Мы подглядывали за парой из-за дюны
Мы думали, что за дюной нас никто не видит. В моей Софии уже были два пальца, когда брюнетка с брекетами повернула голову, улыбнулась и пошла к нам.
Мы думали, что за дюной нас никто не видит. В моей Софии уже были два пальца, когда брюнетка с брекетами повернула голову, улыбнулась и пошла к нам.
Я знал ее задолго до ее сестры, моей жены. Спустя десять лет после того отеля я увидел, как она выходит из воды на пляже, и понял: история не закончилась.
В одиннадцать утра бухта была пуста, если не считать парня, который делал вид, что не смотрит на меня. Муж плавал, а я чувствовала его взгляд на каждой капле моей кожи.
Я поднял на него взгляд, пряча записку в кармане, ещё не зная, что тем же вечером наберу его номер и проверю, насколько далеко зайдёт его предложение.
Я познакомилась с ней среди пикселей и обещаний на расстоянии. Она так и не узнала, что каждую ночь одна в номере у моря я воображала её рядом.
Тогда, на пляже, я хотел лишь отключиться. Но когда клянчащая огонь блондинка подошла ко мне, я понял: мои планы на одиночество только что рухнули.
Когда я увидела соседа, выглядывающего из-за ограды, я не прикрылась. Опустила лифчик под душем во дворе и дала ему увидеть всё.
Она спустилась в столовую без трусиков и без лифчика. Говорила, что не понимает, что с ней, а я уже начинал понимать: в тот день она перешагнёт все границы.
Я спустился в ванную в три утра и услышал смех тёти за занавеской. За моей спиной появился отец с такой же соучастной улыбкой.
Когда он сорвал с меня полотенце на веранде и соседи перестали ужинать, чтобы смотреть на меня, я поняла, что это лето будет совсем не таким, как я себе представляла.
Я думала, что уже знаю, что такое удовольствие, пока той ночью на песке чья-то незнакомая рука не отвела волосы с моей шеи.
В три утра я попросил её открыть дверь палатки. Я и представить не мог, что она согласится, и уж тем более — что будет дальше на пляже.
Когда я увидела его голое тело на синем полотенце, поняла, что не уйду, не выполнив твоё задание. Я его ещё не трогала, а он уже отвечал под моим взглядом.
Мы увидели его среди лилий, в тени, где он смотрел на нас. Даниэла встала на колени без слов, и я понял: этой ночью всё между нами изменится.
За тёмными очками никто не знает, куда смотрит мужчина, и в тот июльский день он решил заглянуть гораздо дальше края зонта.
Я вышел покурить в темноте и увидел его: он прятался за пальмой, уставившись в окно, где она раздевалась, не зная, что на неё смотрят двое.
Чёрные очки дали нам идеальное разрешение: он смотрел на девушек топлес, я — на мужчин, и мы оба знали, что будет потом.
Пиво сделало нас ласковыми, и терраса казалась пустой. Пока я не заметил отблеск бинокля, нацеленного на нас с холма.
Все лето я ждал, когда бухта опустеет. Я нашел ее безлюдной, да, но ветер донес мне стоны из-за дюн, и мне пришлось идти на них смотреть.
Когда мать попросила меня найти ей мужчин на лето, я понял, что поездка на побережье навсегда изменит нас обоих.