Подглядывание

Мы распределили пары, и я оказалась с ней. Через несколько минут я поняла, что она всё заметила и что ей нравится смотреть не меньше, чем мне — когда на меня смотрят.

Было девять утра в воскресенье, и на улице находился только я. Поэтому лишь я увидел, как она почти голой вышла из магазина, не зная, что я наблюдаю.

Вернувшись из города в родные края, я отправился искать отца среди кукурузы и увидел свою мать на коленях перед одним из его рабочих.

Я, как всегда, приподнял жалюзи лишь немного. Но той ночью Марина стояла перед зеркалом и впервые не отвела взгляда от моего окна.

В офисе все обсуждали тело жены Маркоса. Я хотел лишь увидеть его собственными глазами — даже если для этого пришлось бы инсценировать увольнение.

Я увидел её при посадке и понял, что не усну. Но не представлял, что стану шпионить из темноты перехода, пока другой мужчина трахает её у окна.

Я уронил телефон в воду и взял телефон матери. Я и представить не мог, что сохранённый чат покажет, кто приходил к нам, пока меня не было.

Мы не выставляемся напоказ ради взглядов: мы просто перестаём прятаться. И если за изгородью шевельнётся штора, она улыбается и раздвигает ноги чуть шире.

«Сегодня я хочу, чтобы мы дрочили, глядя друг на друга», — сказала она в машине. Я не ожидал этого, но желание смотреть на неё, не касаясь, мгновенно меня возбудило.

Мы начали день с дурацкого спора и закончили его в комнате у незнакомцев, с телефоном, снимающим всё происходящее.

Дверь была лишь слегка прикрыта, и внутри кто-то повторял, что да, да. Мне не следовало смотреть, но я застыл в коридоре, затаив дыхание.

Каждое утро она наблюдала за людьми со столика в кафе, не подозревая, что мужчина в костюме изучает её саму — и собирается сделать ей предложение, от которого не уйти.

Я спустился в ванную в полночь, и приоткрытая дверь показала мне нечто немыслимое: моя мать, которую я считал спящей, была в душе не одна.

Я думала, что те фото — только мои, пока она не досчитала до пяти перед кораблями и не задрала платье без предупреждения.

Мне было двадцать, и я никогда не видела голого мужчину, когда Мария повела меня к задней стене и прошептала посмотреть в щель.

Завязав ей глаза, я не ожидал увидеть старика на балконе, наблюдающего за нами. И вместо того чтобы опустить занавеску, я предложил ему свою девушку.

Под длинным пальто на ней не было абсолютно ничего, и как только двери закрылись, я отправил лифт на самый верхний этаж дома, чтобы она была только моей.

Когда на мне остались только лифчик и стринги, моя подруга вышла на сцену и попросила начать музыку сначала. Она не хотела оставлять меня там одну.

Я злилась на идею мужа, но когда сняла последнюю вещь и поплыла голой перед ними двумя, поняла, что мне это нравится сильнее, чем следовало.

Целую неделю я наблюдал за ней из-за дюны, уверенный, что никогда не подойду. Пока она не потеряла ключи от дома в субботу вечером.