Подглядывание

Сильвия скакала на мне, когда я увидел фигуру в проёме. Мой отец. Голый. Он пристально смотрел на неё, и его рука двигалась так, что не оставалось сомнений.

Братья окружили меня в конюшне и рассказали то, чего не знал никто в посёлке. Их сестра была общей. Отец решал всё. А мне было восемнадцать и слишком широко раскрытые глаза.

Он появился среди дюн, остановился посмотреть и не ушёл. Мы продолжили, и он тоже. Так началась самая возбуждающая игра, что у нас была.

Магазин был пуст, а парень — молод. Я уже несколько дней воображала этот момент и не собиралась упускать его.

Всю ту неделю мы плохо спали. Мы знали, что нас ждёт в субботу, и эта уверенность превращала каждую ночь в предвкушение чего-то, что ни один из нас не осмеливался назвать вслух.

Ты лежишь на гостиничной кровати с повязкой на глазах и слышишь, как кто-то входит. Ты не знаешь, мужчина это или женщина. Знаешь лишь, что час назад вы смотрели анкеты в приложении.

Когда я попросил её рассказать всё ещё раз, она закрыла глаза и заговорила влажным шёпотом у моей шеи — и я понял, что это до сих пор жжёт её изнутри.

Я годами подогревал в ней эту идею, пока поездка на пляж не дала нам идеальную сцену. Чего я не ожидал — так это имени, которое она произнесёт.

Мы стянули штаны перед остальными четырьмя, и когда он наклонился надо мной, я понял: этим вечером я не выйду из того класса прежним.

Лето давило, бассейн пустел. Их взгляды снова и снова сталкивались, и обе знали: этой ночью домой они не пойдут в одиночку.

Я приходил к чистильщику обуви почитать комиксы, не подозревая, что он хранит в кармане рубашки и до чего мы в итоге дойдём.

Два бокала вина на низком столике и приглушённый свет спальни подсказали мне, что в ту ночь я увижу то, чего никогда не должна была видеть.

Лусия никогда не хотела иметь дело с мужчиной. Камила была бомбой, сводившей гостей с ума. А у меня был один вопрос, который я не мог держать при себе.

Когда я голой спустилась по лестнице, моя золовка ещё не знала, какой сюрприз приготовил мне свёкор на эту ночь.

Моя жена ушла с «подружками», а я — к Маврицио. Камера, две пары и вопрос, кто из нас этой ночью окажется большей шлюхой.

Моя жена прошептала мне на ухо, что и её тянет к этому молодому телу. В ту ночь на диване в гостиной всё запретное перестало быть запретным.

Когда на берегу у неё съехало бикини, а мужчины на пляже начали смотреть, она не стала поправлять его. Просто пошла медленнее.

Спустя годы я всё ещё помню, как на ветру колыхались её трусики, как её рука скользнула между ног и как она послала мне воздушный поцелуй с тротуара, прежде чем исчезнуть. Мы не сказали друг другу ни слова.

Сандра сняла стринги в барном туалете и вложила их мне в руку. Мокрые, тёплые. Тогда я понял: обратного пути уже не будет.

Мы наняли Валерию ухаживать за моим свёкром, человеком, который годами меня унижал. Никто не мог представить, что случится тем утром в ванной.