Внутренний регламент, который никто не должен был видеть
Диего вышел из кабинета дон Маркоса с таким лицом, какое бывает у людей, только что услышавших то, что не должны были слышать. Он быстро шёл, глядя в пол, будто коридор проглотит его, если он достаточно ускорит шаг.
Кармен заметила его из-за стола и поднялась ещё до того, как он дошёл до двери. Она проработала в этой компании двенадцать лет и научилась читать лица коллег лучше, чем собственные квартальные отчёты.
—Подожди, — сказала она, преграждая ему путь рукой.
—Чего тебе?
—Того, что ты скрываешь. — Это был не вопрос.
Диего попытался перевести разговор на ерунду: месячный бюджет, совещание в четверг, кофе, который остыл на его столе. Кармен не клюнула. Она смотрела прямо, с терпением человека, знающего, что молчание всегда побеждает, пока он не опустил глаза.
—Он активировал регламент, — прошептал Диего, наклоняясь к ней.
Случайное касание его губ у уха Кармен длилось мгновение. Она его отметила и в ту же секунду отбросила. В голове у неё оставались только два слова.
Регламент.
***
Тем же вечером, в маленькой переговорной на втором этаже, дон Маркос вызвал их обоих. Жалюзи были опущены, а перед столом поставлен дополнительный стул. На столе лежал чёрный тканевый мешок.
Четырнадцать сложенных бумажек. По одной на каждого сотрудника компании, включая трёх присутствующих.
Не хватало одной.
—Валерия в розыгрыше не участвует, — без предисловий пояснил дон Маркос. — Это её ошибка, значит, она не может быть и исполнителем. Кармен, пожалуйста.
Кармен без долгих раздумий сунула руку в мешок. Вытащила имя, написанное разборчивым печатным почерком, и молча прочла, прежде чем передать листок Диего.
—Вот же жопа для Томаса, — пробормотал он. — У него неделя и так тяжёлая.
—Пусть выкручивается. Кармен, отправь ему письмо с полным протоколом. Диего, останься помочь мне с комнатой. Чем быстрее подготовим, тем быстрее с этим покончим.
***
Томас получил письмо в шесть тридцать вечера.
Он как раз заканчивал проверять отчёт, когда на экране всплыло уведомление. Заголовок: «Срочно — максимальный приоритет». Отправитель: дон Маркос. Его коллега Елена, сидевшая по другую сторону стеклянной перегородки, подняла глаза, когда он что-то пробормотал сквозь зубы.
—Что-то случилось? — спросила она.
—Нет. Это от дон Маркоса, я посмотрю дома.
Елена вернулась к экрану. Томас убрал ноутбук, сказал, что уходит, и вышел без лишних объяснений. Елена покачала головой и улыбнулась про себя, проглотив любые вопросы.
Дома, лёжа на диване с распечатанным документом на груди, он почти час читал его целиком. Он был длинным. Скрупулёзным. Каждый шаг пронумерован, каждая альтернатива предусмотрена. Там был раздел под названием «Непредвиденные ситуации», где были прописаны отказы в последний момент и непроизвольные физические реакции. Язык был канцелярским и холодным, как инструкция по оказанию первой помощи.
Он подумал о Валерии.
Она была самой новой в команде. Семь месяцев, может, восемь. Пришла с хорошими рекомендациями, с отличным настроем и за короткое время успела завоевать весь отдел. Ошибка — неверно введённые в систему данные, из-за которых важный клиент оказался на грани разрыва договора, — не была злым умыслом. Это была неопытность. Такой промах делает любой, когда ещё только учится швам работы.
Но последствия не спрашивают о намерениях.
Томас выключил свет в половине первого ночи, так и не уснув. Он сгрёб себя через ткань пижамных штанов, даже не успев это обдумать: стоял колом уже два часа, и он кончил с образом Валерии, согнутой над козлом, ещё до того, как она сделала десять движений, кусая губу от злости за то, что так легко сдалась.
***
В комнате на втором этаже были опущены жалюзи, и пахло деревом и чем-то ещё, что трудно было определить. Стол для совещаний убрали и поставили вместо него стул с прямой спинкой и низкое деревянное приспособление, обитое тканью, с четырьмя кожаными ремнями по бокам. Томас видел это в описании в руководстве, но вживую всё было иначе.
В семь вечера ровно вошла Валерия.
Она была серьёзной. Бледной, может быть, но с поднятым подбородком и спокойным взглядом. На ней был привычный серый свитер, а волосы собраны в низкий хвост. Она посмотрела на козёл, не задержавшись на нём и секунды, а потом перевела взгляд на Томаса.
Томас прочитал форму вслух. Дата, время, полное имя. Камера, подключённая к ноутбуку, передавала в реальном времени, с шифрованием end-to-end, на сервер отдела комплаенса. Записи будут доступны в течение пятнадцати дней для рассмотрения жалоб или проверок уполномоченным персоналом, после чего их уничтожат безвозвратно.
—Валерия Санчес Ортега, совершеннолетняя, присутствует по собственной воле и в полном здравии. Есть возражения?
Никто не ответил.
—Желаете воспользоваться туалетом перед началом?
Валерия кивнула. Кармен указала на дверь примыкающей ванной. Диего и Кармен на мгновение переглянулись, а потом отвели глаза, будто потолок внезапно стал им ужасно интересен.
***
Нерея уже почти двадцать минут не двигалась с места в коридоре.
Она вышла из серверной с сетевым кабелем в руке и прошла мимо этой комнаты без какого-либо намерения. Дверь никогда до конца не закрывалась, так было уже несколько месяцев, и никто не вызывал техника, потому что проблема была слишком мелкой, чтобы попасть в какой-либо список приоритетов. Из щели замка пробивалась узкая полоска тёплого света.
Нерея была самым незаметным человеком на этаже. Она обслуживала серверы, чинила технику, когда та ломалась, и говорила строго по необходимости. Носила бесформенную одежду. Половину утра ходила с неуложенными волосами. Коллеги здоровались с ней по привычке, когда сталкивались на кухне, но по-настоящему не видели. Она была частью обстановки, как принтеры или огнетушители.
Она сказала себе, что просто быстро взглянет. Только чтобы понять, что происходит.
То, что она увидела через эту щель, перехватило ей дыхание.
Томас сидел на стуле с прямой спинкой, с раскрытым на колене руководством и сосредоточенным выражением лица. Валерия была у него на коленях, лицом вниз, со спущенными до щиколоток штанами и бельём на той же высоте. Голос Томаса был низким и ровным, пока он объяснял этапы процесса, будто читал технику безопасности. Открытая ладонь опустилась на зад Валерии с сухим, чётким шлепком.
Нерея прижалась спиной к стене коридора.
Этого не происходит.
Но это происходило. А она всё смотрела.
Ладонь опустилась ещё четыре раза. Пять. Семь. Кожа Валерии уже начала наливаться цветом — ярким красным, расползающимся от одной ягодицы к другой, — и Нерея через щель видела идеальную линию задницы, раздвинутой положением тела, а ниже — пизду Валерии, полностью открытую между сжатыми бёдрами. И то, что Нерея увидела и что скрутило что-то у неё внутри, было то, что эта пизда блестела. Набухшие внутренние губы, светлая влага медленно стекала по внутренней стороне правого бедра. Валерия была мокрой. Промокшей насквозь. Каждый шлепок делал её ещё мокрее.
Она держала голову низко и сжимала кулаки на бёдрах Томаса, но не издавала ни звука. Только осторожно дышала, будто контроль над звуком был последней границей, которую ей ещё оставалось оборонять. А Томас, Томас стоял с чудовищной эрекцией под штанами, которая прямо упиралась в живот Валерии при каждом шлепке, и этот бугор она должна была чувствовать всей кожей, и он даже не мог бы это скрыть, если бы захотел. Каждый раз, когда ладонь опускалась, член Томаса дёргался, а живот Валерии прижимался к нему.
Нерея бессознательно просунула руку под резинку штанов. Пальцы нащупали собственную, насквозь мокрую пизду, более влажную, чем за месяцы, за годы. Она провела двумя пальцами по клитору и должна была прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не застонать в пустом коридоре. Она начала медленно тереться кругами, прижимаясь лбом к дереву двери, не отрывая глаз от полоски света.
Рука Томаса опустилась снова, и снова, и снова. На двенадцатом шлепке Валерия на неполный сантиметр непроизвольно раздвинула бёдра, и Нерея отчётливо увидела, как струйка влаги сорвалась с её пизды и испачкала штанину Томаса на уровне колена. Томас тоже это увидел. Его рука на секунду застыла в воздухе, прежде чем снова опуститься, сильнее, будто наказывая тело за предательство. Валерия вырвала приглушённый стон, едва слышный, не от боли.
Нерея ввела в себя два пальца, не переставая тереть клитор ладонью. Она была настолько мокрая, что пальцы вошли без сопротивления, до костяшек, и ей пришлось на секунду закрыть глаза, чтобы не кончить в этот момент.
***
Когда Валерия поднялась и прикрылась, Кармен уже развязывала ремни деревянного козла. Диего принёс тонкий гибкий прут, чуть больше метра длиной, который стоял, прислонённый к стене в углу.
—Переходим ко второй фазе, — сказал Томас. — Валерия, как будешь готова.
Он говорил так, будто читает правила безопасности перед эвакуацией. Без эмоциональной интонации. Но Нерея из коридора видела, как взгляд Томаса следил за Валерией, пока та подходила к козлу, и видела также, как Валерия, проходя рядом, намеренно задела бёдром бугор на его штанах. Крошечное касание, просчитанная случайность, и Томас на мгновение закрыл глаза, будто ему воткнули булавку. В этом взгляде было что-то, чего руководство не предусматривало.
Валерия сама сняла штаны, а потом и бельё, хотя никто её ещё не просил. Протокол потребует этого позже, но она опередила. Она осталась голой ниже пояса перед тремя, с серым свитером, едва прикрывавшим ей живот, а её пизда, набухшая, блестящая и с коротко подстриженными волосками, оказалась на виду у всех. Кармен сглотнула. Диего развернулся на четверть к стене, и из коридора Нерея прекрасно видела, что у Диего тоже отчётливо выпирал бугор на штанах.
Валерия сама согнулась над козлом. Кармен закрепила ремнями кожаные наручники. Диего — лодыжки. Козёл наклонил тело Валерии вперёд, оставив её в положении, не допускающем никакой двусмысленности относительно того, что должно было произойти. Задница приподнята, ноги раздвинуты ремнём на лодыжках, пизда и жопная дырка полностью открыты под тёплым светом комнаты. Нерея через щель видела, как струйка влаги Валерии свешивается до пола, капля за каплей.
—Будет пятнадцать, — объявил Томас.
Следуя протоколу, он снова проверил зону, которая должна была принять наказание. Это было необходимо, чтобы отслеживать состояние кожи между ударами. Он провёл двумя пальцами по правой ягодице, медленно, почти нежно, проверяя температуру и оттенок. Пальцы Томаса скользнули на сантиметр к центру и невольно коснулись края мокрой пизды Валерии. Она вырвала низкий стон, настоящий стон на этот раз, долгий и глубокий, и Нерея в коридоре засунула пальцы другой руки в рот, чтобы не ответить ей таким же.
Прут засвистел в воздухе перед первым ударом. Валерия резко напряглась всем телом, как от электрического разряда, прошедшего по каждому мускулу одновременно. Звук был другим, чем от ладони: острее, точнее. И с каждым ударом пизда Валерии заметно сокращалась, выталкивая ещё больше влаги, а по коже проступала идеальная красная линия.
Нерея сжала губы, чтобы не издать ни звука. Штаны у неё уже были спущены до колен, она не помнила, как это сделала; три пальца были внутри пизды, а большой палец давил на клитор, и она дрочила себе рукой в точном ритме ударов Томаса.
Удары падали через равные интервалы. Не быстро и не медленно. Томас проверял между ними, следуя процедуре, и каждая проверка длилась на секунду дольше строго необходимого, а его пальцы с каждым разом скользили чуть глубже. Четыре. Пять. Шесть. Валерия выдержала до восьмого в абсолютной тишине. На девятом у неё вырвался короткий, сдержанный звук, который мог быть чем угодно, но звучал скорее как удовольствие, чем как боль. На десятом она с силой сжала кулаки в мягкую обивку козла так, что побелели костяшки, и одновременно чуть сильнее подняла задницу, подаваясь навстречу, и все в комнате это увидели.
Кармен отошла в сторону, и Нерея из коридора видела, как Кармен сжала правое бедро левым и украдкой тёрла их друг о друга. Диего обеими руками держался перед штанами, сжимая выпирающий бугор, лицо у него было красным. Никто уже не притворялся.
На тринадцатом ударе Валерия кончила.
Она кончила, привязанная к козлу, с прутом в воздухе и пятнадцатью красными параллельными следами, пересекающими её задницу, и не смогла этого скрыть, как ни старалась. Пизда у неё сокращалась видимыми волнами, влага короткими струями выходила по бёдрам, и она вырвала длинный, хриплый стон, который наконец сломал последнюю границу, которую она всё это время обороняла. Томас опустил прут, глубоко вдохнул, поправил бугор в штанах, уже даже не пытаясь скрыть его, и сделал два оставшихся удара — мягче, почти лаской по наказанной коже.
Нерея кончила в коридоре, прижимая лоб к двери, с тремя пальцами до упора в пизде и другой рукой, зажимающей рот. Она кончила так сильно, что у неё подогнулись колени, и она медленно сползла вниз до положения на корточках, со спиной у стены, не вынимая пальцы, растягивая оргазм, пока слышала, как Валерия внутри комнаты заканчивает стонать.
Пятнадцать.
***
Когда Томас дочитал закрытие формы, в комнате повисла тишина. Кармен осторожно освободила Валерию, и у неё дрожали пальцы, пока она расстёгивала ремни на запястьях. Диего отключил камеру от ноутбука и закрыл крышку. Настал долгий, тяжёлый момент, когда никто не говорил, пока Валерия медленно выпрямлялась, с пиздой, всё ещё блестящей, и влагой, стекающей по внутренней стороне бедра, без малейшей спешки прикрыться.
—Тебе что-нибудь нужно? — тихо спросила Кармен, и голос у неё сорвался.
Валерия посмотрела на неё. Потом — на Томаса, у которого всё ещё отчётливо выпирало под штанами, а дыхание было учащённым. Потом — на Диего, не знавшего, куда девать глаза.
—Да, — очень спокойно сказала Валерия. — Мне нужно, чтобы он закончил то, что начал.
И она кивнула в сторону Томаса.
Камера уже была выключена. Форма уже закрыта. То, что произойдёт дальше, не попадёт ни на один сервер. Кармен и Диего переглянулись на секунду, на целую секунду, и, не говоря ни слова, Кармен сделала шаг назад и упёрлась спиной в стену, сжала бёдра и блестящие глаза. Диего сел на стул в углу, расстегнул штаны ровно настолько, насколько нужно, и вытащил наружу твёрдый член над резинкой трусов, даже не спуская одежду до конца.
Нерея в коридоре поднесла мокрые пальцы ко рту и снова сунула другую руку между ног.
Томас медленно подошёл к Валерии. Положил открытую ладонь на её покрасневшую задницу, и Валерия вздрогнула и прижалась к нему ещё сильнее. Он нашёл её рот. Они целовались с языком наружу, не закрывая глаз, кусая губы с запоздалым голодом. Валерия двумя руками расстегнула ему молнию на штанах, вытащила твёрдый, венозный член, взвесила его на ладони на секунду, будто меряя, и опустилась на колени, не отрывая взгляда от его глаз.
—Ебать, какой у тебя член, — прохрипела она и взяла его в рот наполовину.
Томас откинул голову назад. Валерия сначала сосала медленно, высовывая язык, чтобы вылизать всю длину от яиц до головки, задерживаясь на кончике, чтобы слизать каплю спермы, уже показавшуюся там. Потом она начала отсасывать всерьёз, обеими руками, горлом, заглатывая до тошноты и снова вытаскивая его, покрытым слюной, чтобы через секунду засунуть обратно. Удары его головы о бёдра Томаса звучали по всей комнате. Диего дрочил на стуле, член у него блестел и стоял колом, и он уже ничего не скрывал. Кармен задрала юбку платья до талии и двумя пальцами быстро водила по пизде поверх мокрых трусов.
—Иди сюда, — сказал Томас с надломленным голосом, дёрнув её за волосы вверх. — К козлу. Снова.
Валерия послушалась, не сказав ни слова. Она снова согнулась над козлом, на этот раз без ремней, на этот раз подставляя покрасневшую задницу и мокрую, открытую пизду, и раздвинула ноги как можно шире. Томас встал позади неё. Провёл двумя пальцами по её пизде снизу вверх, собирая влагу, и поднёс их ко рту. Он медленно облизал их, глядя Кармен в глаза.
—Офигенная, — сказал Томас. — Её хочется трахать вот так.
И он вошёл в неё одним толчком, до упора.
Валерия закричала. На этот раз это был настоящий крик, долгий, неконтролируемый, и этот крик едва не заставил Нерею закричать тоже в коридоре. Томас не дал ей привыкнуть. Он начал трахать её жёсткими, сухими толчками, почти полностью выдёргивая член, чтобы снова вбить его до самого конца, и с каждым ударом покрасневшая кожа её задницы влажно и грубо шлёпалась о бёдра Томаса.
—Да, — задыхалась Валерия. — Вот так. Сильнее. Сильнее, блядь.
Томас схватил её за волосы, откинул ей голову назад и вбил член быстрее. Другой рукой он резко шлёпнул её по левой ягодице, прямо по следам от прута, и Валерия вся содрогнулась и кончила во второй раз, сжимающейся пиздой с волнами вокруг его члена.
Диего кончил на стуле почти беззвучно, уткнув лицо в плечо и перепачкав пальцы спермой. Кармен кончила двумя секундами позже, закусив руку, чтобы не закричать, сползая по стене, пока не села на пол с трусами у щиколоток.
Томас вытащил член из пизды Валерии, блестящий от влаги. Один раз плюнул на него, прямо на жопную дырку, и медленно, с нажимом, ввёл туда головку.
—Вставь мне его весь, — прошептала Валерия. — Я чистая. Вставь мне его весь в жопу.
Томас толкнул. Сначала член вошёл лишь немного, с сопротивлением, и Валерия стиснула зубы и подала бёдра назад, чтобы заглотить его сама. Томас вбил член до упора в её покрасневшую от прута задницу и начал трахать её сзади, обеими руками держа её за бёдра и притягивая к себе с каждым толчком.
—Блядь, какая ты тугая, — прохрипел Томас. — Я сейчас кончу внутрь.
—Кончи, — выдохнула она. — Кончи внутрь, всё, хочу это чувствовать.
Томас вбил её ещё пять, шесть раз, очень сильно, очень глубоко, и кончил с низким стоном, вырвавшимся у него из груди. Валерия почувствовала горячие струи внутри и кончила вместе с ним, тихо стеная с лицом, прижатым к мягкой обивке козла, пока Томас продолжал двигаться медленно, опустошаясь до конца, и капля спермы уже начинала вытекать у него по краю жопы и медленно падать на влажную собственную пизду.
Нерея кончила во второй раз в коридоре. На этот раз она не сдержала стона. Он вырвался у неё сквозь пальцы, приглушённый, и она осталась там, свернувшись комком у стены, с прерывистым дыханием, в мокрых трусах и липких пальцах, пока слышала, как четверо внутри комнаты медленно дышат и идут к двери.
Она встала как смогла. Натянула штаны. Пробежала по коридору на дрожащих ногах и спряталась в серверную за две секунды до того, как дверь комнаты открылась.
И Валерия ушла потом, спустя какое-то время. Не оглядываясь, без упрёков, без выражения человека, ищущего жалость. Просто ушла.
***
Через пять дней, в комнате отдыха, Томас и Кармен тихо разговаривали, держа в руках чашки кофе. Была середина утра, и остальной этаж сидел по своим местам.
—Что ты обо всём этом думаешь? — спросила она.
Томас ответил не сразу. Посмотрел на кофе, потом в окно.
—С согласия всё на бумаге правильно. Я понимаю. Но я всё равно думаю, насколько у человека вообще есть пространство для выбора, когда он восемь месяцев на новой должности и ему нужна зарплата. Не знаю, хотела ли она быть там или просто не видела другого выхода. Эта разница важна, даже если в форме написано, что не важна. Но я знаю, что сам я бы так не выдержал. Она ни разу не потеряла самообладание. Я бы сорвался гораздо раньше. Я про боль.
—Да, — сказала Кармен, и опустила глаза в чашку, и обе они поняли, что ни одна из них не говорит только о боли.
Нерея прошла мимо двери комнаты отдыха, не останавливаясь. В руке у неё была пустая чашка — как предлог на случай, если кто-нибудь посмотрит.
Никто на неё не посмотрел.
На неё никогда не смотрели.
Но Нерея была там. Она видела Томаса с прутом в руке и взглядом человека, который следует процедуре и чему-то ещё одновременно. Она видела Кармен и Диего, тихо смеющихся в коридоре перед тем, как всё началось. Она видела следы на коже Валерии, когда Томас обнажил их, чтобы проверить повреждения по протоколу. Она видела, как Томас трахал её в пизду и в жопу на козле, а Диего дрочил на стуле, а Кармен кончала у стены с трусами у щиколоток.
И пока она смотрела, сама она кончила в одиночку, молча, с прижатой к холодной стене коридора спиной и сетевым кабелем, брошенным на пол. Дважды. С тремя пальцами внутри и глазами, прикованными к щели замка.
Процедура должна была быть секретной. Кто-то забыл вызвать техника, чтобы починить эту дверь.
Нерея держала номер отдела комплаенса у себя в телефоне уже много лет — по протоколу, на случай если когда-нибудь это понадобится. Анонимного звонка было бы достаточно, чтобы начать проверку. И тогда Кармен и Диего, которые присутствовали не просто как свидетели, а как не просто свидетели, должны были бы решить, как объяснить некоторые вещи.
Она думала об этом, включая компьютер.
Она думала об этом, просматривая логи за прошлую ночь.
Она ещё раз подумала об этом, прежде чем завершить сеанс и выключить экран в семь вечера.
Она всё ещё не набрала номер.
Но он у неё был. И она точно знала, что увидела.