Подруги

Мы пошли в ту квартиру, уверяя себя, что просто выпьем. Когда появилась колода для покера, было уже слишком поздно, чтобы лгать себе.

В первый раз мне было пятнадцать. Я вернулась домой раньше и застала их обеих в комнате. Сандра лежала ничком на кровати, мама массировала ей спину. Они тихо смеялись.

Он был парнем моей лучшей подруги: красивый, застенчивый, религиозный. Слишком идеальный, чтобы я не захотела с ним что-нибудь сделать.

Мне было пятнадцать, когда я впервые застал их вместе. Сейчас, в двадцать два, я уже не могу смотреть на эти воспоминания по-прежнему.

Я месяцами фантазировала о ней. Когда она спустилась со сцены и прижала свои губы к моим, я поняла, что эта фантазия уже никогда не исчезнет.

Тем вечером всё казалось обычным, просто встреча друзей. Пока она не открыла дверь моей комнаты и не посмотрела на меня с ног до головы, не спрашивая разрешения.

Вальерии было двадцать пять, она была женой моего отца и смотрела на меня так, будто не знала, ненавидеть меня или сожрать. Я тоже не знал.

Всю жизнь они были ответственными мамочками. В ту ночь, в доме с запахом соли и вина, они решили перестать ими быть.

Я медленно закрыла холодильник, держа в руке шприц. Только я знала, что собираюсь сделать на этой кухне.

Когда свет сцены осветил её, я перестала видеть в ней подругу. Передо мной была женщина, которую я годами желала, не решаясь признаться.

Пятьдесят четыре года, чемодан собран и неделя на побережье. Она не искала ничего. Но тот бармен с синими глазами умел смотреть так, что менялось всё.

Лукас предложил это между бокалом и бокалом, будто в шутку. Но никто не рассмеялся. И это молчание сказало всё.

Вилла была идеальна для авантюры: четыре спальни, мужья на рыбалке в море и двое любовников, которые должны были прийти в семь. Но в шесть зазвонили у ворот.

Нас было семеро в квартире, вино уже сделало своё дело, и Камила начала рассказывать. Никто из нас не ожидал того, что она поведала в ту ночь.

Я не ехала в Малагу искать что-то. И всё же Матео появился — в свои двадцать восемь, с глазами, от которых кажется, будто мир тебе должен.

Нам, четырём сорокалетним людям, никогда не приходилось краснеть за свои поступки. Ракель сказала, что нужно сделать то, о чём мы никому не сможем рассказать.

Когда Валерия пришла на вечеринку в том платье, я поняла: этой ночью что-то случится. Но никто не ожидал, что мы вчетвером окажемся у неё дома.

Я нехотя пошла в тот клуб. Николас пришёл забрать сестру и ушёл со мной. Пока никто не знает, и я не жалею.

Мы включили тихую музыку, выключили свет и пообещали, что сказанное этой ночью останется здесь. Это было самое трудное обещание.

Она смотрела на него так, будто знала его всю жизнь. Он улыбался слишком уж охотно. А я, сидя напротив них, думала о том, что делала с каждым по отдельности.