Подруги

Матео обещал Камиле ночь, которую она не забудет, но она не ожидала появления бывшего мужа и того, что двое офицеров покажут ей, что значит победить.

Машина Роберто скрылась за поворотом, и София посмотрела на Раquel. У них было три часа, два любовника и план, который казался безупречным.

В ту ночь моя лучшая подруга приехала насквозь промокшая и с красными от слёз глазами. То, что произошло после третьей бутылки вина, не входило в мои планы.

Когда я вошла в его безупречную квартиру, я ещё не знала, что в шаге от нас — партия в стрип-покер, которая изменит всё.

Меня не остановило знание, что Надя сидит рядом и не сводит с нас глаз. Наоборот: её взгляд сделал всё ещё более возбуждающим.

Когда голос командира заставил их замереть, Вера поняла: на этом судне всё изменится. Но она не знала, что он ждал этого момента неделями.

Мы были женаты уже много лет, когда она призналась: её главная фантазия — не с другим мужчиной. Она, я и другая женщина. И идеальная кандидатка уже ждала.

Когда Карла сняла рубашку и села на моего мужа, я поняла, что игра перешла черту, за которую ни один из нас четверых не хотел бы вернуться.

Я пила кофе, делая вид, что смотрю в телефон, но наблюдала за ними обоими. Если бы они знали, что я уже познала каждую деталь их тел по отдельности, мы бы ушли втроём.

Я вышла в гостиную в своей школьной юбке, готовая её удивить. Я не ожидала увидеть её голой, с луком в руке и с улыбкой, изменившей всё.

Карла поднялась из-под Лусии с блестящими губами, посмотрела на меня с песка, и я понял, что мой спокойный день закончился навсегда.

Я двенадцать лет делала вид, что тот вечер в её квартире ничего не значил. Открытый бар на моей собственной свадьбе доказал обратное.

Четвёртый круг дайкири снял запреты, но никто не ожидал, что признание Даниэлы закончится тем, что мы все запутаемся на ковре в гостиной.

Мы всю жизнь поступали правильно. И вдруг было уже три часа ночи, а трое незнакомцев все еще оставались в доме.

Когда мы обе опустились на колени на ковёр, дело было уже не в пари. Впервые я поняла, чего хочу от собственного тела.

Голос Даниэлы рассказывал о раздевалке, а вокруг тела её подруг без стыда и границ переплетались в жарком хаосе.

Когда Бруно выложил карты на журнальный столик, я и представить не мог, что эта партия закончится тем, что мы все четверо окажемся на ковре в гостиной.

Она вошла в класс медленно, с бледным лицом и такой гримасой боли, когда садилась, что скрыть это было невозможно. Мне понадобились дни, чтобы вытянуть из нее правду.

Она пришла, глядя в пол, застегнутая до горла. Но именно она начала отдавать приказы, как только закрылась дверь комнаты шесть.

Когда София опустилась на стул и я увидела, как у неё исказилось от боли лицо, я поняла: грипп — ложь, а случившееся намного хуже, чем я думала.