Ночь, когда я вызвала на спор незнакомца и чуть не проиграла

Мы с мужем уже пару лет постепенно входили в мир парных вечеринок, без спешки, выбирая, с кем и когда. В тот вечер в клубе мы не искали ничего конкретного: хорошую музыку, пару коктейлей и разговор. Но около полуночи за наш стол подсела пара, на которую невозможно было не смотреть.

Её звали Ноэлия, по крайней мере так она представилась. Ненатурально рыжая — из тех, что не выходят из флакона, — очень высокая и настолько худющая, что казалось, ветер вот-вот унесёт её. Его звали Бруно: ниже её ростом, атлетичный, хорошо одетый, с красивым лицом и очень тёмной, матовой кожей без единого блеска, словно её отполировали. Вместе они были странным, цепляющим взгляд контрастом, и на них смотрел весь зал.

Мы разговаривали и танцевали с ними часами. Честно говоря, меня ни один из них не заводил. Они были приятные, эффектные, но не вызывали у меня фантазий. А вот мой муж с первого же момента зациклился на Ноэлии.

— У этой худышки должна быть пизда с другой планеты, — шептал он мне на ухо, смеясь. — Посмотри на её ноги, представь, как она, должно быть, сжимает.

Для меня она даже немного пресной была, но уродиной не назовёшь, а муж уже просто невыносимо нудел. Он так настаивал, что в конце концов мне пришлось подойти к ней и прощупать почву. К часу ночи мы уже целовались за столом: сначала я с ней, языки медленно играли друг с другом, потом подключился Бруно, засунув мне руку под юбку, а через несколько минут мой муж уже целовал Ноэлию в шею. Скоро мы четверо уже одевались, чтобы поехать в отель в двух кварталах от клуба.

***

Мы вышли не пьяные, а лишь слегка навеселе. Добрались до номера, налили себе по бокалу и начали раздеваться среди поцелуев с мыслью залезть в джакузи. Ноэлия была белой как молоко, с маленькой грудью, тонкими, но точёными ногами, попой небольшой, но красивой формы. Неожиданным было другое. Когда она сняла нижнее бельё, мы с мужем уставились на неё с таким смешением удивления и наглости, что она это тут же заметила. У неё была полностью выбритая пизда, внутренние губы набухшие и выступающие, а вход заметно шире обычного, будто что-то растянуло её сверх меры.

— Я такая из-за него, — сказала она, рассмеявшись и указав на Бруно. — Вот виновник.

Мы оба одновременно повернулись к парню, который как раз стягивал штаны. Дорогие читатели, я не знаю, как описать это, чтобы не показалось преувеличением. Даже без эрекции у этого мужчины свисал член, который не казался частью этого мира: толстый, тёмный, венозный, с головкой размером с кулак, гораздо больше, чем у моего мужа в его лучшие времена. Мы потеряли дар речи.

Я нервно рассмеялась. Муж, напротив, поднял руки и громко сказал:

— Если хотите, я оденусь, потому что тут рядом с этим никто мою штуку не захочет. — И мы все рассмеялись.

Это представление интимных частей тела отлично сняло напряжение. Мы залезли в джакузи и, между смехом и разговорами, руки начали блуждать под пеной. Все трое трогали мою грудь, щипали соски, гладили между ног, совали пальцы, мы целовались без всякого порядка. Ноэлия сосала мне грудь, пока Бруно раздвигал мне пальцами пизду, а мой муж кусал меня за шею. Я пыталась обхватить член Бруно одной рукой и не могла даже сомкнуть пальцы. Я схватила его под водой, почувствовала, как он растёт и каменеет в моём кулаке — толстый, горячий, пульсирующий. Это никуда не влезет, — подумала я, и одна эта мысль вызвала внизу живота щекочущее чувство страха и новую влажность между бёдрами.

В какой-то момент он встал, весь в воде, и подставил мне член на уровне рта. Я начала медленно: лизала огромную головку, проводила языком вдоль ствола, целовала каждую вену, раскрывала рот как могла, пока не начинала болеть челюсть. Я брала его двумя руками, одна за другой, от основания, и то, что не помещалось в руках, всё равно доставало мне до горла. Я плевала на головку, чтобы лучше скользило, сосала изо всех сил, высовывала язык, чтобы вылизывать тяжёлые яйца, свисающие снизу. Каждый раз, когда пыталась взять его целиком, я захлёбывалась и начинала давиться, но он смотрел на меня сверху с спокойной улыбкой и гладил по волосам, будто я получала приз. Мой муж тем временем остался с Ноэлией на краю джакузи, занимаясь своим: он посадил её, раздвинув ей ноги, и жадно вылизывал ей пизду, пока она сжимала его голову и тихо стонала.

***

Бруно повёл меня к кровати. Он уложил меня на спину, так что голова свисала за край матраса, и снова сунул мне его в рот под этим углом. Я постараюсь рассказать, что со мной было, хотя мне трудно.

С этого угла горло у меня распахивалось прямо в линию, и он это знал. Первый раз он толкнул медленно, и я почувствовала, как толстая головка давит на глубину рта, пробиваясь дальше, в горло. Он входил понемногу, сантиметр за сантиметром, яйца били мне по лицу, пока я не поняла, что мне перекрывает воздух. Я задыхалась. Я плакала непроизвольно, пыталась закричать, но не выходило ничего, слёзы текли по бокам лица в волосы, изо рта у меня тянулась густая слюна, и уже было непонятно, слюна это или что-то хуже, свисающее нитями. Это было ужасное и одновременно возбуждающее ощущение, слишком сильное для моей головы. Тип спокойно, с какой-то злой лаской, менял ритм на ходу: замирал на всю длину на пять, шесть секунд, потом вытаскивал его целиком, чтобы дать мне два вдоха, и снова вколачивал одним грубым ударом до самого основания, потому что прекрасно знал, что у него между ног и что он с этим может сделать. Каждый толчок заставлял меня ещё сильнее заливаться слюной, слезами, соплями. Пизда у меня была мокрая насквозь, хотя никто её не трогал.

На фоне я слышала стоны и шлепки, доносившиеся из джакузи. Я успела на секунду повернуть голову между толчками: мой муж поставил Ноэлию на четвереньки на краю, трахал её с силой, шлёпал её по заднице так, что это сухо хлопало, а она умоляла ещё, срываясь на хрип. Я же тем временем била Бруно по твёрдым бёдрам, поднимала ноги, пытаясь его оттолкнуть, впивалась ногтями в бёдра — потому что он по-настоящему рвал мне горло. Это не помогало. Мужик наслаждался каждой моей попыткой вырваться, тихо смеялся и вгонял его ещё жёстче, будто мои удары только делали его член твёрже.

Мой муж и Ноэлия подошли к кровати, мокрые, горячие. Вдвоём они удерживали мне ноги, чтобы я перестала брыкаться. Она устроилась и начала лизать мне пизду плоским длинным языком, сосала клитор, засунула два пальца, а он раздвигал мне ноги за колени. Они шептали мне на ухо, чтобы я терпела, что я красивая вот так, растрёпанная, с полным ртом и мокрой пиздой. Муж вошёл в меня одним движением, до упора, и начал двигаться быстро, тряся всю кровать, но я уже почти не воспринимала это. Я чувствовала, как его член входит и выходит, да, но это было где-то далеко. Всё моё внимание было направлено на то, чтобы выжить под монструозным членом, который вбивал мне в горло.

Они двигались между собой, менялись местами, совали руки куда только можно. Ноэлия забралась на меня сверху и тёрлась своей мокрой пиздой о рот моего мужа, наклоняясь, чтобы сосать яйца Бруно. Я ничего не видела, только слышала и догадывалась по движениям матраса, по стонам, по запаху секса, наполнявшему комнату. Каждый раз, когда удавалось, я била Бруно, и каждый удар, казалось, заводил его ещё сильнее. Он взял меня за голову обеими руками и начал трахать мне горло в ровном ритме, без пауз, будто это была ещё одна пизда. Пока я не сдалась. Я отпустила каждую мышцу, раскрыла рот до предела, расслабила челюсть, язык, горло и отдалась чему-то вроде спокойной смерти, уверенная, что выхода уже нет. Кажется, я выпала из этого мира на несколько минут — не знаю, в обмороке или в трансе, почти не ощущая ничего, кроме того, как этот член без остановки входил и выходил из меня.

Я пришла в себя, когда почувствовала, как что-то тёплое и густое хлынуло между ног. Я решила, что это муж кончил внутрь. Бруно продолжал с ещё большей силой, и по тому, как напрягались его бёдра и как он вжимался глубже, я поняла, что он тоже вот-вот кончит. Пока Ноэлия занималась тем, что оставил во мне её муж, вылизывая мне пизду, чтобы высосать сперму, которая вытекала из меня нитями, у Бруно случились глубокие спазмы, он низко зарычал и выстрелил прямо мне в горло, так что я даже ничего не успела почувствовать на вкус. Я ощутила густые, горячие струи, одну за другой, стекающие у меня по горлу в желудок. Всё это случилось сразу, вместе со слюной и всем остальным, что я держала во рту. Когда он наконец вытащил член, длинная нить спермы и слюны повисла у меня от губ до лба.

***

Все поднялись, а я ещё несколько секунд лежала, ошеломлённая, с пиздой, полной спермы мужа, с обожжённым горлом и залитым ртом. Ноэлия, очень заботливая, проводила меня в ванную. Я умылась и, когда посмотрела в зеркало, увидела, что вся красная, губы сухие и опухшие, тушь размазалась двумя чёрными реками, на подбородке белые следы. Меня затошнило, и я вырвала густую смесь спермы, слюны и алкоголя. Она придержала мне волосы, завела под душ, и постепенно я начала возвращаться в своё тело. Я причесалась, глубоко вдохнула и попыталась выйти так, будто ничего не произошло. Но, увидев Бруно, я почувствовала неожиданную ярость.

— Твой парень — дикарь, — сказала я Ноэлии.

— Это то, что я переживаю каждый день, — ответила она со смехом. — Но он не плохой. Просто извращённый, и всё.

Он смеялся, и это злило меня ещё больше.

— Как мне стыдно, что вы меня видите такой, — сказала я. — Я похожа на новичка.

— Ничуть, — сказала она. — Это далеко не первый раз, когда мы через такое проходим. К тому же твой муж — прелесть, и трахается он очень хорошо.

— Ну да, — уже и я засмеялась. — Мой муж — никто рядом с членом этого зверя.

Мы все четверо рассмеялись. Не знаю, что на меня нашло, но я потеряла контроль: подошла к Бруно и стала бить его в грудь, плача от злости, пока злость не превратилась в смех. Он обнял меня с такой нежностью, которая никак не сочеталась с тем, что только что со мной сделал, и я успокоилась. Мы сели выпить, и напряжение спало.

Ноэлия рассказала, что член Бруно почти тридцать сантиметров, что ей всегда больно, хотя она уже привыкла, что после стольких лет она уже не может нормально сжиматься, и что ту интенсивность, которую пережила я, он с ней никогда не делает, потому что ей и так достаточно досталось. Поэтому, когда он с другой женщиной, он пользуется случаем отдохнуть.

Мой муж, из любопытства, спросил про анальный секс.

— Нет, нет, нет, — сказала она. — Один раз и больше никогда. — Она посмотрела на меня серьёзно. — Правда, не пытайся. Он разносит жопу в хлам. Я три дня кровила.

Я увидела лицо моего мужа. Его это возбудило, хотя он ничего не сказал.

***

Слушайте. Я только что проиграла битву. Я была героиней унизительного позора, подчинённая незнакомцу до такой степени, что потеряла сознание и меня вырвало уже от одного минета. Никто меня ни в чём не упрекал, но внутри я чувствовала себя проигравшей. Я вдохнула, сделала вид, что я сильная, и сказала то, что говорить не следовало:

— Моя жопа выдержит этот член. Я проиграла битву, но войну не проиграю.

Муж впился в меня взглядом. Повисла долгая тишина. Бруно, смеясь, бросил вызов:

— Если не хочешь, без проблем. Но если дашь мне засунуть его тебе в жопу, предупреждаю: я не вытащу его, пока не кончу внутрь.

— Я же сказала, что моя жопа выдержит, — ответила я. — Только дай мне подготовиться. Вставишь его только когда я скажу.

Это было безумием, и я знала. Я не понимала, зачем это делаю и чем всё закончится, но чувствовала, что должна это сделать. Я позвала мужа и Ноэлию на кровать, намереваясь сказать Бруно, когда буду готова. Я тоже не была новичком: я знала своё тело и через многое прошла. Это просто ещё один член, ничего особенного, — соврала я себе.

Мы втроём начали с орального секса, в разных позах. Собрали цепочку: я сосала член мужу, пока Ноэлия сзади вылизывала мне пизду. Потом поменялись, и я отплатила Ноэлии тем же, зарывая язык между её торчащими внутренними губами, посасывая её маленький твёрдый клитор, пока она стонала и выгибала спину. Муж обслуживал нас обеих: сосал ей груди и засовывал мне два пальца в пизду, чтобы я постепенно расширялась. В какой-то момент, сидя на нём лицом к лицу, с его членом, вбитым до самого дна, я попросила Ноэлию помочь мне сзади. Она раздвинула мне ягодицы обеими руками, плюнула в отверстие и начала лизать мне жопу острым языком, смачивая меня полностью. Сначала один палец, потом два, три, четыре — входили и выходили с большим количеством смазки, вращались, раздвигали меня, как тоннель. Я всё быстрее скакала на муже, пока Ноэлия вгоняла мне в жопу четыре пальца до костяшек, и чувствовала, как меня распирают с обеих сторон. Я кончила длиннейшим оргазмом, визжа и сжимаясь вся, как раз в тот момент, когда муж закончил внутри меня двумя глубокими толчками. Я попросила обоих отойти.

Я осталась на четвереньках, глядя на Бруно, который сидел передо мной с огромным эрегированным членом, твёрдым как железо, с фиолетовой головкой, ожидая. Я кивнула ему: пришло время.

Он надел презерватив, который натянулся до предела, обильно смазал его до такой степени, что он буквально капал, намазал смазку и на мой раскрытый анус и встал сзади. Я почувствовала, как он приживает толстый кончик к дырке, как толкает с непривычной для него мягкостью, пока внутрь вошла только головка, растягивая вход как никогда раньше. Уже от этого я чувствовала невозможное давление, будто мне суют кулак. Я глубоко вдохнула, вцепилась в простыни.

И тогда, без малейшей пощады, он вдавил его изо всех сил, пока не вогнал целиком.

Я закричала так, как кричат не из горла, а откуда-то гораздо глубже, изнутри, из кишок. Я рухнула вперёд, лицом вниз, а он рухнул вместе со мной, всей тяжестью тела сверху и с членом, вбитым до упора, так глубоко, что я чувствовала, как головка упирается во что-то, чего там быть не должно. Он начал двигаться, почти полностью вытаскивая его и снова вгоняя одним ударом, а я кричала на каждом входе и выходе. Я чувствовала, как жопа открывается и закрывается вокруг этого толстого члена, и жжение поднималось по всей спине. Это была боль, которую невозможно контролировать, она заставляла меня одновременно плакать и выть. Я напрягалась, чтобы вытащить его, выгибала спину, пытаясь сбежать, слепо била назад руками, колотила кулаками по матрасу, а он всё продолжал и продолжал, вцепившись мне в бёдра обеими руками, не сбавляя ритма.

Это уже не была боль. Это была пытка. Каждый толчок поднимал меня до самого низа живота, лишал дыхания. Я кричала, чтобы он остановился, пожалуйста, чтобы остановился, что я больше не хочу.

— Вытащи! Вытащи! Я проиграла, проиграла, пожалуйста, вытащи! — я по-настоящему рыдала, уткнувшись лицом в подушку.

Тип продолжал. Даже ускорился, рыча, с бёдрами, ударяющими по моим ягодицам. Пока мой муж не положил руку ему на плечо и не сказал спокойным, но твёрдым голосом:

— Оставь её.

Бруно медленно вышел, и я почувствовала каждый сантиметр этого члена, покидающего меня и оставляющего жопу горящей, раскрытой, пульсирующей. Он встал передо мной, а я всё ещё лежала лицом вниз, плача как девчонка, положил руку мне на голову с какой-то странной нежностью и извинился. Я ещё немного полежала так, с болью, стучащей между ягодицами, но уже спокойнее. Вместо того чтобы накалиться, атмосфера расслабилась. Мы все четверо остались болтать, без упрёков, без критики, по-доброму, будто ничего только что не произошло.

Перед уходом я пошла умыться и поняла, что он действительно меня ранил. На бумаге после подтирания была кровь, анус был опухший, и сидеть было больно. Внутри я была в ярости на себя. Злилась на то, что хотела изображать то, чего не могла, на то, что не справилась, на весь этот позор, и на то, что в итоге мужчина сделал со мной именно то, о чём меня предупреждали. Единственное, за что я была благодарна, глядя на себя в зеркало этой ванной, — это то, что я была с мужем. Если бы я осталась с Бруно наедине в той комнате, с этим членом и его спокойной жестокостью, я даже не хочу представлять, чем бы всё закончилось.