Признания

Месяцами её никто не трогал. Тем январским днём, в пустой раздевалке и рядом с тремя ещё потными пацанами, она перестала думать и отдалась тому, что случилось.

Под длинной польерой на мне ничего не было, когда я постучала в дверь того ржавого вагона. Я хотела только одного мужчину. Я не думала, что появится бригадир и установит свои правила.

Они приехали к ранчо в поисках матраса на ночь. Но не ожидали услышать историю, которую двое братьев хранили годами, — и с каким жаром они её расскажут.

Я предложил ей работу и крышу над головой, не больше. Но в ту первую ночь в доме у реки никто из нас не делал вид, что это просто договор.

Я думала, это просто игра в переписке за полночь, пока однажды он не закрыл дверь моего кабинета, не выключил свет и не перестал просить разрешения.

Грубое прикосновение простыни разбудило меня, и, повернув голову, я обнаружил её спящей рядом. Я ничего не помнил о прошлой ночи, но моё тело — помнило.

Дамиан каждую пятницу приходил с вином и улыбкой образцового мужа. Томас счастливо спал по ту сторону стены, не зная, что эти звуки — единственная правда, что у них осталась.

Я так и не увидел её лица. Только её смуглая спина, прерывисто вздымающаяся, пока мои руки опускались ниже, чем массажисту следовало бы осмелиться.

Это началось с его руки у меня в штанах, пока мы делали вид, что смотрим в экран. Никто из четверых ничего не сказал, пока уже стало невозможно остановиться.

Я уже собирался залезть в джакузи, когда в дверь постучали. Это была она — с моей картой в руке и той улыбкой, которую я месяцами себе представлял.

Даниэла годами молчала о том, что чувствует к лучшей подруге. Вечер на террасе и одно слово — «действие» — дали ей оправдание, которое она не решалась искать.

Когда дверь кабинки приоткрылась на несколько сантиметров, я понял, что Нурия специально даёт мне смотреть. Но чем закончится ночь, я не мог и представить.

Я вышла из душа, думая, что нас никто не видел. В ту же ночь я узнала по его телефону, что кто-то записал каждый стон из соседней кабинки.

Меня называли кошачьей старой девой, но никто в квартале не догадывался, что творилось у меня дома каждое утро, каждый день и каждую ночь с того летнего вторника.

Когда тренер попросил её понаблюдать за ребятами, она согласилась с улыбкой. Никто не заподозрил, что женщина в синем костюме уже выбрала себе двоих любимчиков.

Я никогда не смела выставить себя напоказ. До сегодня. Завтра я пойду на занятия без белья, и уже одно то, что я написала это здесь, ощущается как ваш первый приказ.

Неделями она тренировалась с пробками, решив почувствовать сразу два члена. В тот вечер мы пригласили единственного человека, которому могли доверить это.

Я служил в этом доме с детства и видел, как огненная грива той женщины ставила на колени самых могущественных мужчин долины — одного за другим, по дням недели.

Я увидела его имя на экране и поняла, что не должна отвечать. Но ответила, и как только услышала его голос, снова стала той женщиной, которой поклялась больше не быть.

Зазвонил телефон, и это был он — предлагал сеанс в тот же вечер. По тону я понял: речь пойдёт не только о массаже.