То, что случилось в том отеле, не было в повестке

Конгресс в Валенсии уже три дня пожирал у них время, и Лусия начала ненавидеть запах плохого кофе в коридорах. Она работала консультантом в софтверной фирме, из тех, что отправляют своих лучших специалистов закрывать сделки вдали от дома, и ей пришлось ехать вместе с Диего. Она знала его уже год — достаточно, чтобы понимать: в переговорной он блестящ, а без галстука смотреть на него опасно легко.

Тем вечером последняя презентация затянулась до полного опустошения зала. Слайды PowerPoint, которые никто не запомнит, цифры, повторяющиеся как мантра, и среди всего этого — взгляды. Диего наблюдал за ней с другого конца стола каждый раз, когда она брала слово, и Лусия чувствовала это внимание на затылке, будто чья-то ладонь лежит на коже.

— Выжили, — сказал он, когда они наконец вышли в холл. — Ужин? Я отказываюсь есть ещё один сэндвич из мини-бара.

— Только если будет вино, — ответила она и немного возненавидела себя за улыбку, которая всё же сорвалась с губ.

Они ужинали в ресторане отеля, напротив панорамного окна, за которым светился город. Одна бутылка красного на двоих, свечи в полумраке и разговор, который слишком быстро перестал быть рабочим. Диего с неожиданной откровенностью рассказал о недавнем разводе — это обезоружило её. Она говорила ему о вещах, о которых не рассказывала никому в офисе.

Повисла пауза, затянувшаяся дольше, чем следовало, из тех, что говорят больше любой фразы. Лусия играла ножкой бокала, внезапно остро осознавая каждое своё движение, то, как она закидывает ногу на ногу под столом и как юбка от этого чуть поднимается. Диего заметил. На секунду опустил взгляд и снова поднял, и в этом коротком движении она почувствовала жар, не имеющий ничего общего с вином. Соски сдавило тканью бюстгальтера, и она внезапно ощутила, как между ног стало влажно, словно тело опередило голову.

— Знаешь, что самое паршивое? — сказал он. — Всё это время на конгрессе я пытался сосредоточиться на цифрах и не смог перестать смотреть на тебя ни на одном совещании.

— Тебе не стоило говорить мне такого, — ответила она, хотя не хотела, чтобы он замолкал.

— Наверное, не стоило, — признал он, не отводя глаз.

В какой-то момент, когда он передавал ей соль, их пальцы коснулись друг друга, и ни один из них не отдёрнул руку сразу.

— Сегодня ты другая, — пробормотал Диего этим низким голосом, которым на встречах закрывал сделки.

— Я устала, — соврала она.

Она вовсе не была усталой. Она была мокрой, и знала это, и знала, что он это подозревает.

Они поднялись вместе в лифте. Тишина стала плотной, насыщенной всем тем, что они месяцами не говорили друг другу. Лусия смотрела, как загораются номера — четыре, пять, шесть, — и чувствовала тепло его тела в нескольких сантиметрах от своего. Когда лифт остановился на седьмом этаже, первой голову повернула она.

Она не поняла, кто сделал первый шаг. Поняла только, что вдруг его спина оказалась прижатой к зеркалу, а его рот — к её, и что в этом поцелуе не было ни капли нерешительности. Руки Диего нашли её талию, притянули ближе, и Лусия почувствовала внизу живота очевидность его желания: твёрдый член, выпирающий сквозь брюки, прижимающийся к её лобку. Не подумав, она потёрлась бёдрами о него и сорвала с него низкий рык.

— Не стоит, — сказала она, не отстраняясь ни на миллиметр.

— Знаю, — ответил он и снова поцеловал её, глубоко вводя язык, пока одна рука скользнула по её боку и сжала ягодицу поверх юбки.

Двери открылись. Они шли по коридору, не разжимая объятий, спотыкаясь и нервно смеясь, пока не добрались до двери номера Лусии. Карточка сработала только с третьей попытки. Когда они вошли внутрь, внешний мир перестал существовать.

***

Диего мягко прижал её к стене — мягкостью, противоречащей жадности его рта. Пуговица за пуговицей он расстёгивал ей блузку, медленно, глядя в глаза так, будто испрашивал разрешения на каждом движении. Ткань упала на пол. Под ней у неё оказался чёрный кружевной бюстгальтер, который он сначала осмотрел взглядом, а потом губами: целовал ключицу, начало груди, край ткани. Зубами он потянул за чашечку, открывая напряжённый сосок, и втянул его в рот, медленно посасывая, играя языком так неторопливо, что она застонала, откинув голову к потолку. То же самое он сделал со вторым, сильнее, пока Лусия не схватила его за голову и не прижала к своим грудям.

— Я месяцами представлял себе это, — признался он ей в кожу. — Каждую встречу, каждый перелёт. Я дрочил, думая о твоём рте, о твоих сиськах, о том, как ты смотрела на меня, когда закидывала ногу на ногу на совещаниях.

— Не ты один это представлял, — ответила она, уже сбиваясь с дыхания. — Я тоже, чёрт возьми. Я тоже.

Он опустился перед ней на колени. Обеими руками медленно поднял ей юбку, до тех пор пока не обнажились бёдра, и поцеловал поверх белья, прямо там, где она уже вся была мокрая. Чёрная ткань потемнела от влаги, и он глубоко вдохнул, прежде чем зубами стянуть трусики вниз. Лусия издала хриплый звук и запутала пальцы в его волосах. Диего перекинул ей ногу через плечо, чтобы распахнуть её совсем, и вонзил язык между губок её пизды: сначала длинным, выверенным движением снизу вверх, потом медленными кругами вокруг клитора, от которых она выгнулась спиной к стене.

— Вот так, не останавливайся, — попросила она сорванным голосом. — Вылизывай меня, чёрт возьми, вылизывай всю.

Он не остановился. Сомкнул губы вокруг клитора и втянул его, слегка потягивая, а затем поднялся двумя пальцами и резко ввёл их внутрь. Согнул их внутри, выискивая ту самую точку, от которой у неё крепко зажмурились веки и вырвался долгий стон. Он начал трахать её пальцами в том же ритме, в каком вылизывал, входя и выходя с влажным звуком, заполнявшим комнату, и Лусия почувствовала, как у неё всё сжалось в животе. Наслаждение поднималось по ногам волнами, пока колени не подкосились. Она кончила ему в рот, сжимая пальцы внутри, насаживаясь на его лицо бёдрами, не в силах себя контролировать. Диего поддерживал её за задницу и продолжал вылизывать, пока она содрогалась, слизывая всё, что стекало у неё по внутренней стороне бедра.

Не дав ей перевести дух, он подвёл её к кровати и уложил на спину. Лусия поднялась на колени на матрасе, всё ещё дрожа, и принялась за его ремень. Расстегнула пряжку, опустила молнию, стянула брюки и боксеры одним рывком до колен. Член выскочил наружу — твёрдый, толстый, с блестящей от смазки головкой. Она сжала его рукой, чувствуя, как он пульсирует в ладони, и провела большим пальцем по головке, размазывая выделившуюся влагу. Диего зашипел сквозь зубы.

— Возьми его в рот, — хрипло попросил он. — Пожалуйста.

Она не заставила себя упрашивать. Опустила голову и взяла его целиком, как можно глубже, пока головка не коснулась горла. Диего выругался сквозь зубы и вонзил пальцы ей в волосы, не толкая, позволяя самой задавать ритм. Сначала Лусия сосала его медленно, вытаскивая член с плотно сомкнутыми губами, играя языком по головке, потом по очереди отсасывая его яйца, пока другой рукой продолжала медленно дрочить. Затем ускорилась, заглатывала его глубоко, двигая головой с таким ритмом, что у него вырывались всё более рваные стоны. Он смотрел на неё сверху вниз, с влажными глазами, с блестящим от слюны членом, входящим и выходящим между её губ, и этот вид почти добил его.

— Хватит, — выдохнул он, оттягивая её за волосы назад. — Хватит, а то я сейчас кончу, а я хочу тебя трахнуть.

Она улыбнулась, облизнула губы и легла на спину, раздвигая ноги для него, предлагая раскрытую, мокрую пизду. Диего устроился между её бёдер, взялся за член и провёл головкой вверх-вниз между её губ, смазываясь её соками, дразня клитор кончиком, прежде чем толкнуться вперёд. Он на секунду остановился, чтобы посмотреть на неё, прикусил губу и вошёл в неё одним медленным, глубоким толчком, который сорвал стон у них обоих одновременно. Лусия почувствовала, как она раскрывается вокруг него, как он заполняет её сантиметр за сантиметром до самого конца.

— Чёрт, — прошептал он ей в ухо. — Какая же ты тугая. Как хорошо ты меня берёшь.

Он начал двигаться ровным ритмом, без спешки, давая ей почувствовать каждый сантиметр. Он выходил почти до головки и снова вонзался до упора, и на каждом толчке Лусия коротко стонала. Она впилась ногтями ему в спину и подняла ноги, обхватывая его за талию, добиваясь, чтобы он вошёл глубже. Диего ускорился, трахая её сильнее, с бёдрами, которые с глухим звуком ударялись о её бедра. Изголовье стучало о стену, плеск их тел заполнял комнату, а она уже не думала ни о контракте, ни об офисе, ни о последствиях.

— Смотри на меня, — попросил он, и она открыла глаза. Удерживать его взгляд, пока он погружался в её тело, было почти слишком. — Скажи, чего ты хочешь.

— Сильнее, — выдохнула она. — Трахай меня сильнее, не останавливайся.

Он схватил её за запястья и прижал их к подушке над головой, после чего начал вбиваться в неё в полную силу, без удержу. Груди Лусии подпрыгивали с каждым ударом. Она чувствовала, как член бьёт по самому дну, задевает что-то, от чего перед глазами вспыхивают огни. Свободной рукой она опустилась и нашла свой клитор, быстро растирая его кругами, пока он продолжал вколачиваться в неё.

— Я сейчас... — начала она и не договорила.

Оргазм накрыл её внезапно, мощно, с пиздой, сжимающейся вокруг члена Диего в неконтролируемых спазмах. Она закричала ему в рот, когда он поцеловал её, заглатывая звук. Диего пришлось на мгновение остановиться, тяжело дыша, с членом, зарытым до самого конца, чтобы не кончить сразу вместе с ней от того, как она его сжимала.

***

Когда он немного перевёл дыхание, он осторожно перевернул её, поставил на четвереньки, приподнял бёдра и снова вошёл сзади одним толчком. Лусия застонала в подушку. Новая поза загнала его глубже, задала другой угол, и она почувствовала, как он заполняет ей весь живот. Диего гладил её по спине сверху вниз, отводил волосы с шеи и целовал плечо, пока двигался. Он схватил её за бёдра обеими руками и начал трахать так, притягивая её назад с каждым толчком, вколачивая до самых яиц.

— Оставайся так, — пробормотал он. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Смотри, как он в тебя входит, Лусия, смотри.

Она оглянулась через плечо и увидела его член, блестящий от слюны и её соков, исчезающий и появляющийся между её ягодицами снова и снова. Она прикусила губы. Диего мягко шлёпнул её по заднице и сжал её, раздвигая большими пальцами, чтобы лучше видеть её, пока проникал внутрь. Он провёл влажным большим пальцем по входу в её анус, едва надавливая, и Лусию всю пробрало дрожью.

— Вот так, чёрт, вот так, — выдохнула она. — Не останавливайся. Разорви меня.

Она подавалась назад, встречая каждый толчок, и скользнула рукой между собственных ног, растирая клитор. Она чувствовала, как его яйца с каждым ударом шлёпают по её пальцам. Второй оргазм накрыл её раньше, чем она успела его предугадать, дольше первого, поднимаясь от самых стоп. Спина выгнулась, всё внутри сжалось вокруг его члена, и на этот раз она увлекла Диего за собой. Она почувствовала, как он напрягся, как крепко удержал её за бёдра, как в последний раз вогнал его до упора и с приглушённым рыком в её затылок отдался кончая. Она ощутила горячие струи спермы, выстреливающие внутрь одну за другой, пока он всё ещё медленно двигался, опустошая себя в ней до конца.

Они рухнули на смятые простыни, дыхание сбилось, кожа блестела от пота. Диего медленно вышел, и Лусия почувствовала, как сперма стекает по её бедру. Некоторое время они молчали. Она повернулась на бок, всё ещё переводя дыхание, и рассеянно рисовала пальцем линию у него на груди, пока Диего кончиками пальцев гладил её по спине.

— Завтра нам придётся смотреть друг другу в лицо перед клиентом, — сказала она наконец и рассмеялась от абсурдности ситуации.

— И перед половиной отдела, когда вернёмся, — добавил он. — Ты жалеешь?

Лусия подумала. Она искала внутри себя то сожаление, которое, как предполагалось, должна была чувствовать — то, что диктовали неписаные правила компании, — и нигде его не нашла.

— Нет, — призналась она. — А ты?

— Я уже год сожалел только о том, что не сделал этого раньше.

***

Они мало спали. Под утро снова оказались переплетены друг с другом — на этот раз без той спешки, что была в первый раз, с такой спокойной близостью, которая пугала сильнее, чем желание. Она проснулась от того, что его рот был между её ног, он медленно, терпеливо вылизывал ей пизду, словно у него было всё время мира. Она кончила так, на его языке, с бёдрами, сжимающими его уши, а потом забралась на него сверху и медленно села на уже снова затвердевший член, скакала на нём с закрытыми глазами, пока он не залил её новой порцией спермы.

Позже, под горячей водой душа, он прижимал её к плитке, пока пар всё размывал. Поднял ей ногу, положив на свой бедро, и снова встал в неё, трахая медленно под струёй, а когда она начала стонать слишком громко, закрыл ей рот свободной рукой. Лусия ещё раз кончила о кафель, кусая его за плечо, чтобы не закричать, и подумала, что никогда больше не сможет смотреть на гостиницы для конгрессов прежними глазами.

Когда небо над Валенсией начало светлеть, они лежали, переплетённые, слишком бодрые, чтобы притворяться, будто собираются спать.

— Контракт мы закроем через четыре часа, — напомнила она, прижавшись к его груди.

— А потом у нас будет обратный рейс, — сказал Диего, и по тону она поняла, что он думает вовсе не о самолёте. — Три часа, без совещаний, без клиентов.

Лусия улыбнулась ему в кожу. Она знала, что по возвращении в офис будут украдкой брошенные взгляды, «случайные» прикосновения у кофемашины, тщательно выстроенная хореография двух людей, хранящих секрет. Она знала, что это плохая идея — из тех, о которых говорят шёпотом и никогда не пишут.

Но она также знала, что, когда кто-нибудь спросит, как прошла поездка в Валенсию, она ответит, что всё было продуктивно, и оставит при себе единственную часть, которая действительно имела значение. Некоторые признания никогда не произносятся вслух. Это, решила она, пока он крепче обнимал её, она сохранит целиком.