Уборщица в кемпинге изменила мне эти каникулы

Тем летом Кристина уезжала с подругами на Ибицу на девичник, а мне было лень сидеть одному дома и считать дни. Поэтому я забронировал пару ночей в нудистском кемпинге недалеко от побережья Кадакеса: крошечный бунгало, кухня-столовая с ванной и одна-единственная комната. Я бросил в рюкзак немного одежды, книгу, сел на мотоцикл и покатил.

Я не люблю гонять, предпочитаю наслаждаться дорогой, так что добрался туда где-то за спокойные три часа. Зарегистрировался, оставил вещи в бунгало и разделся. Первым делом решил осмотреть территорию: санузлы, бассейн, зону бара. Взял полотенце и начал бесцельно бродить.

Больше всего меня зацепило то, как без остановки работают уборщики. Приятно, когда всё идеально чисто. Я зашёл в душевой блок и там столкнулся с колумбийской девушкой очень тёмной кожи. На ней были белые карго-брюки, фирменное поло и оранжевый фартук, как у повара.

— Ой, извините, я сейчас выйду, не хочу вам мешать, — сказала она, отступая к двери.

— Нет-нет, совсем нет. Ты работаешь, значит не мешаешь. К тому же мы все люди, не думаю, что это первое тело, которое ты видишь, — ответил я с улыбкой.

Но всё равно она дождалась снаружи, пока я закончу. Когда я вышел, она снова извинилась.

— Извините, я не хотела мешать вашей работе, — повторил я.

— Нет, сеньор, мне это ничего не стоит. Вы просто наслаждайтесь отпуском, — ответила она.

— Я и так буду наслаждаться, но мне неловко, что ты останавливаешься из-за меня. Кстати, как тебя зовут?

— Ямила. А вас?

— Даниэль. Очень приятно.

— Очень любезно с вашей стороны, сеньор.

Я продолжил прогулку, не настаивая, хотя с удовольствием ещё бы поболтал с ней. Она была не очень высокой и, должно быть, уже под сорок с хвостиком. Губы у неё были накрашены красным, лицо — нежное, макияж — лёгкий. Под рабочим халатом толком ничего не разглядеть, но задница под брюками обрисовывалась огромной, двумя плотными полумесяцами, натягивавшими шов. Такие вещи замечаешь сразу, и у меня моментально встала хуйня при мысли, как бы выглядела эта жопа без одежды.

Я пошёл к бассейну, заказал прохладительный напиток и искупался. Это был семейный кемпинг, полный детей с мамами рядом, очень уютная атмосфера. Я заказал сэндвич, чтобы не готовить, а потом вернулся в бунгало вздремнуть, но перед этим снова заглянул в санузлы, проверить, не встречу ли Ямилу ещё раз.

Я увидел её в глубине, она была занята душевыми. Я зашёл в одну из первых кабинок и закрыл дверь. Это мой шанс. Я открыл тёплую воду и взялся за член, медленно оттягивая крайнюю плоть, пока не почувствовал, как он пульсирует в ладони. Я дрочил, сжимая его от основания до головки, слушая, как её шаги приближаются. Я представлял, как она входит, видит меня стоячего, кусает накрашенную красным губу. Член окаменел целиком, и капля предсемени скатилась по головке. Когда я почувствовал, что она совсем рядом, я закрыл кран и вышел из кабинки с всё ещё торчащим хуем, даже не удосужившись прикрыться.

— Ой, Ямила, извини, что отвлекаю, но я включаю горячую воду, а идёт холодная. Не могла бы ты взглянуть?

— Сейчас позову ребят из обслуживания, они всё сразу починят, — сказала она, и её взгляд скользнул вниз, прямо на мой дубовый стояк, задержавшись на секунду дольше, чем следовало, прежде чем она отвела глаза.

— Спасибо, тогда я пойду мыться в бунгало. Извини за беспокойство, — добавил я, изображая застенчивость. Я заметил, что она ещё пару раз посмотрела на меня и начала запинаться, когда говорила. Щёки у неё покраснели.

— Это не беспокойство, чем смогу.

— Какой у тебя график? — спросил я.

— Летом у нас переработки. Больше людей — больше работы, но платят хорошо. Сегодня, например, я заканчиваю в десять.

— Если хорошо платят, это главное. До встречи, Ямила, хорошего дня, — попрощался я с самой лучшей своей улыбкой. Я бы ещё остался, но не хотел её смущать.

***

Вернувшись в бунгало, я не смог перестать думать о ней. Я что, зациклился? Она была из тех женщин, что носят узкие брюки, и у них всё обрисовано, с этим нежным личиком и акцентом, который обезоруживает. Прелесть. Этот акцент был чистейшим мёдом. Я растянулся на кровати и снова передёрнул, думая о её чёрной заднице, подпрыгивающей на моём хую, о том, как бы выглядела её мокрая пизда, раскрывающаяся для меня. Я кончил себе на живот через четыре резких движения кистью, задыхаясь, выкрикивая её имя.

Проснувшись после сиесты, я сходил в ближайший супермаркет за парой вещей, потом снова выпил свежий кофе с печеньем и вернулся к кемпинговой жизни. Я взял книгу — историю Древнего Рима — и сел у бассейна. Самое лучшее в той эпохе? То же, что и в этой: женщины.

Я пару раз специально проходил мимо санузлов, но не повезло. В зоне отдыха рядом с баром инструкторы организовали турнир по пинг-понгу, и я записался. Там были люди всех возрастов. Я-то думал, что неплохо играю, но нарвался на пацана, который уделал меня без особых усилий, зато время провёл отлично. Напиток за напитком, и легко заводишь знакомства. Около восьми я вернулся к бунгало и, надо же, снова столкнулся с Ямилой.

— Добрый вечер, Ямила.

— Добрый вечер, сеньор.

— Зови меня Даниэль, пожалуйста.

— Извини, привычка с работы. Как день прошёл?

— Очень хорошо, очень спокойно. Ты сейчас заступаешь или заканчиваешь?

— Начинаю двухчасовой обход санузлов, а потом иду домой.

— Отлично, тогда увидимся, я люблю мыться перед сном.

Это, конечно, было ложью. Я просто хотел создать ещё одну ситуацию. Взял гель и полотенце и направился прямиком в душевые. Она уже работала. Я зашёл в одну из первых кабинок и снова начал трогать себя, ещё жаднее, чем утром. Я плюнул себе на ладонь и размазал слюну по всему члену, дроча медленно, сильно сжимая каждый раз, когда поднимался к головке. Мысль, что она может меня увидеть, сводила с ума. Как только хуй встал по-настоящему крепко, я закрыл кран, будто вокруг никого не было, и продолжил молча, с членом, уставленным в потолок, ожидая. Я услышал, как открылась дверь, и тогда она появилась.

— Ой, боже мой! Простите, я не знала, что тут занято, — сказала она, выходя из кабинки с взглядом, прикованным к полу, хотя уже успела поднять глаза на секунду и прекрасно увидела мой стояк.

— Ямила, спокойно, это я. И извини, это мне нужно просить прощения за то, что я тут это устроил, — ответил я, выходя за ней, чтобы она не ушла, с всё ещё твёрдым и качающимся хуем.

— Я ничего не видела, правда. Я иду по своим делам, — ответила она, явно нервничая, сглатывая слюну.

— Прости, я повёл себя как сволочь. Но я должен тебе признаться: ты мне кажешься чертовски красивой, и у меня не хватило смелости сказать тебе это. Поэтому я и устроил эту глупость. Я понимаю, что выгляжу как ребёнок.

— Как стыдно. И не говорите так, я слишком стара для вас, — пробормотала она, отводя взгляд, хотя глаза упрямо возвращались к моей промежности.

— Ты не помешала мне ни в чём. Мне нравится с тобой разговаривать, ты кажешься мне нежной и приятной женщиной. Мне нравится быть рядом с тобой, — сказал я, взяв её за руку, чтобы успокоить. Я видел, как её глаза снова опускаются вниз и как у неё приоткрываются красные губы.

— Я работаю, мне нужно идти дальше.

— А если бы ты не работала? Осталась бы поговорить со мной?

— Может быть, не знаю. Я нервничаю.

— Мой бунгало — десятый. Когда закончишь, заходи, если хочешь. Поговорить, что-нибудь поужинать, без обязательств. Прости, если я тебя смутил.

***

Было ещё и девяти, а я уже нервничал, как перед первым свиданием. Я не ужинал, на случай если она захочет что-нибудь перехватить. На улице стало прохладно, так что я ждал её внутри и включил немного обогреватель. И вдруг — стук в стеклянную дверь. Тук-тук.

— Входи, — сказал я, и пульс у меня участился, когда она вошла.

— Доброй ночи. Я только хочу прояснить пару вещей, не хочу недоразумений, ладно?

— Конечно, заходи, заходи.

— Во-первых, я закончила работу пораньше, чтобы прийти. И, во-вторых, я замужняя женщина. Мне вообще не следовало сюда приходить.

— Спокойно, Ямила, мы просто разговариваем. Хочешь прохладительного? — Обогреватель разогнал воздух, и она выглядела раскалённой.

— Ладно, колу или что у тебя есть. И ещё кое-что: ты не можешь вот так ходить по кемпингу, можешь людей смущать и вляпаться в неприятности. Я говорю это ради тебя.

— Спасибо за совет, но я сделал это ради тебя. Я не знал, как привлечь твоё внимание. Скажем так: ты мне нравишься, — я подал ей стакан с колой.

Ямила выпила полстакана одним глотком. Ей хотелось пить, она чуть вспотела, но всё ещё стояла, не желая садиться.

— Спасибо. И я не верю, что именно я привлекаю твоё внимание. Ты молодой, тут полно красивых девушек, с кем поговорить.

— Ты вся раскраснелась, устройся поудобнее. Сними хотя бы фартук, а то в нём ты должна просто поджариваться. И нет, нравишься мне именно ты. Твой характер — воспитанная, добрая. И очень красивая.

— Я тебе не верю, Даниэль, — сказала она, расстёгивая фартук.

— Почему, как ты думаешь, я проводил в санузлах больше времени, чем во всём кемпинге? Почему я искал твой взгляд, пока ты работала? Почему попросил тебя прийти? Девушек тут и правда много, но глаза у меня только на тебя. В тебе есть что-то, что меня зовёт, и я не могу этому сопротивляться.

С каждым словом я подходил всё ближе, пока моя рука не коснулась её руки. Не отрывая от неё взгляда, я чувствовал, как между нами нарастает напряжение. Ямила попыталась что-то сказать, но слова не шли. Она оцепенела.

— Если хочешь, я отойду и оставлю тебя в покое. Но если хочешь, чтобы я тебя поцеловал, ничего не говори, и я это сделаю.

Я медленно приблизился к её лицу, глядя на неё, пока между нами не осталось нескольких сантиметров. Она не сводила с меня глаз. Это она закрыла их и поцеловала меня. Именно этого я желал весь день больше всего. Мы целовались медленно, с языком, сливаясь, и наши тела почти сами собой переплелись. С самого начала я был голый, и почувствовал, как мой уже снова твёрдый член прижался к её животу сквозь поло.

Я снял с неё рабочее поло, пока она поднимала руки. Она прижалась ко мне и сама расстегнула бюстгальтер, освобождая две не очень большие, но красивые груди с тёмными ареолами и сосками, которые кричали о внимании, стояли как камни. Меня от этого снесло. Я опустил рот и поймал один сосок, сильно пососал, облизал кругами, слегка прикусил кончик, пока она не застонала низко и глухо. Я перешёл ко второй груди и сделал то же самое, а рукой сжал ту, что оставалась свободной, потянув за сосок между указательным и большим пальцами. Я опустил руки к её брюкам, расстегнул пуговицу и стянул их вместе с трусиками одним рывком. Она оказалась передо мной голой, с густой, очень чёрной пиздой между ног, с уже блестящими от влаги губами.

— И вот это, что ты чувствуешь, — это из-за тебя, — сказал я, взяв её руку и положив себе на член, который пульсировал у неё в ладони. — И мы всего лишь пять минут как наедине.

И тут она накинулась на меня, как волчица. Я добился того, чего хотел. Она сжала мой хуй в кулаке, яростно проходясь по нему сверху вниз так, как я совсем не ожидал, и прошептала мне на ухо своим мёдово-сладким акцентом:

— Ай, папочка, какой же у тебя хуй. Какой твёрдый у тебя из-за меня.

Она почти силой протащила меня в комнату и уложила на кровать. Передо мной она перевела дыхание и опустилась на колени между моих ног. Взяла мой член обеими руками и несколько секунд смотрела на головку, смакуя момент, прежде чем высунуть язык и медленно провести им от основания до головки. У меня вырвался стон. Она повторила это снова, на этот раз не спеша, облизывая и яйца, сначала одно, потом другое, запихивая их целиком в рот. Потом поднялась языком по стволу и сунула головку между красных губ. Она заглотила её целиком, до самого конца, без рвотных позывов, этим горячим ртом, сжимавшим меня как перчатка. Она начала сосать, двигаясь вверх-вниз, всё быстрее, издавая влажный звук каждый раз, когда вынимала его изо рта. Я схватил её за голову и медленно трахал ей рот, видя, как слюна стекает по подбородку и капает на грудь.

— Чёрт, Ямила, как же ты охуенно сосёшь, чёрт.

Она отстранилась, облизнула испачканные губы и улыбнулась.

— Я весь день думала о твоём члене, папочка.

Я поднял её на кровать и уложил на спину. Раздвинул ей ноги и вошёл между ними. Её пизда была насквозь мокрой, чёрные губы опухли и блестели. Я провёл языком снизу вверх до клитора длинным лизком, и она выгнула спину, сорвавшись на резкий вздох. Я прижался к ней ртом, сосал клитор, водил языком кругами, втирался им внутрь пизды и вынимал. На вкус она была сильной, как горячая женщина. Я вставил два пальца, продолжая сосать клитор, загибая их вверх, нащупывая внутри нужную точку. Ямила извивалась на кровати, держалась обеими руками за голову, сжимала груди.

— Ай, папочка, вот так, вот так, не останавливайся, я сейчас кончу, я сейчас кончу…

Я продолжал вылизывать её и трахать пальцами, пока всё её тело не напряглось, пока она не сомкнула ноги на моей голове и не кончила с приглушённым криком, заливая мне подбородок. Я ещё какое-то время медленно вылизывал её, выцеживая всё до конца, а она дрожала и тянула меня за волосы.

— Ты не представляешь, как я этого хотела, — пробормотал я, поднимаясь по её животу поцелуями.

— Я не ожидала, что ты окажешься таким хорошим, — ответила она прерывистым дыханием. — И близко не думала, что ты так вылижешь мне пизду.

— Я хочу наслаждаться тобой. Без спешки.

— Сегодня мы не можем задерживаться слишком долго. Я ушла пораньше, чтобы прийти, но потом мне всё равно надо вернуться домой. Не хочу, чтобы муж что-то заподозрил.

— Значит, ты уже знала, что мы закончим вот так, — сказал я, глядя на неё с вызовом, пока устраивался между её ног и водил головкой вверх-вниз по губам пизды.

— Я не знала. Но мне было любопытно, какой ты, — ответила она с застенчивым видом, хотя раздвигала ноги ещё шире, чтобы принять меня.

Я толкнул медленно и вонзился в её пизду одним движением. Она была настолько мокрой, что проглотила меня целиком. Она издала длинный стон и впилась мне ногтями в спину. Я замер на секунду, чувствуя, как она обжимает меня изнутри, и начал трахать её медленными, глубокими толчками, опираясь на локти, не переставая целовать её. Каждый удар вырывал у неё стон, всё громче и громче. Я ускорился, опираясь на колени, чтобы долбить сильнее. Кровать скрипела. Я схватил её за груди и сжал их, вгоняя член до самого конца и глядя ей в лицо.

— Переверни меня, папочка, переверни меня, я хочу на четвереньках, — выдохнула она.

Я поставил её на четвереньки у края кровати. Эта огромная чёрная задница поднималась передо мной, как спелый фрукт. Я шлёпнул её раз, потом ещё раз и увидел, как мясо под ладонью заходило ходуном. Раздвинул ей ягодицы руками и снова вогнал в неё член одним толчком. Я начал трахать её с жадностью, хватая за бёдра, глядя, как член входит в неё целиком и выходит, блестя от её соков. Она выгибала спину, сжимала пизду, убирала гриву с лица и смотрела на меня через плечо с полуоткрытыми красными губами.

— Трахай меня, папочка, трахай жёстко, сильно, вот так, вот так…

Я схватил её за волосы и потянул, не отпуская другой рукой бёдра, и выдал ей всё, что у меня было. Звук моих бёдер, ударяющихся о её задницу, заполнял комнату. Я провёл большим пальцем по её щели, нащупал анус и потёр его влажной от её соков подушечкой. Она застонала ещё громче и откинула зад назад, чтобы я сильнее вдавливал. Мы не щадили друг друга: она выгибала спину, отбрасывала волосы с лица, кусала подушку, чтобы не закричать. Напряжение всего дня разрядилось сразу между простынями.

Когда я предупредил, что уже на подходе, она резко повернулась и довела меня ртом до конца, встав на колени на полу и глядя мне в глаза. Она сосала головку и дрочила меня двумя руками, сжимала яйца, вынимала меня, чтобы дать мне лизнуть, и снова заглатывала до самого конца. Я уже не мог больше терпеть.

— Я сейчас кончу, Ямила, я сейчас кончу…

Она заглотила меня целиком, и я начал кончать ей в рот струями. Она не отпускала, проглотила всё, не переставая ласкать меня, сосала головку, чтобы высосать последнюю каплю, а потом замедлилась, медленно, языком вылизывая мне головку. Когда она отстранилась, то открыла рот, показывая, что проглотила всё до последней капли, и улыбнулась блестящими губами.

Мы закончили быстро и ещё несколько минут лежали, переводя дыхание, она свернулась у меня на груди, а моя рука потерялась между её ягодицами.

— Мне безумно хочется повторить с тобой, — сказал я ей.

— Мне ещё больше, — ответила она с улыбкой.

Мы попрощались, и она ушла домой. Я вышел наружу подышать и переварить то, что только что произошло. Было прохладно, но мне это показалось божественным. Эта встреча была бы в моём списке лучших, если бы не спешка в конце. И, честно говоря, мне уже хотелось ещё.