Я призналась мужу в своих приключениях, и в нём что-то изменилось

После того как я рассказала Марсело о моей первой измене ещё до нашей свадьбы, я ждала самого худшего. Упрёка, долгого молчания, может быть, ссоры. Ничего этого не случилось. А случилось вот что: той ночью он оттрахал меня с такой силой, какой я раньше за ним не знала, словно каждая деталь, которой я с ним поделилась, стала топливом для чего-то, что он давно сдерживал внутри.

Так и работала наша динамика с тех пор, как мы это открыли: я рассказывала ему, он возбуждался, и в итоге мы оба оказывались переплетены в постели, словно только что познакомились. Для мира мы были обычной супружеской парой с двумя дочерьми и предсказуемой рутиной. А дома мы пробудили что-то, чему ни один из нас не умел дать имя.

Уже несколько месяцев мы выкладывали фото на сайт знакомств для пар. Нам приходили сообщения самого разного рода, большинство — на выброс. Был один видеозвонок с иностранцем, который меня не убедил, были предложения, так и не ставшие чем-то реальным. Но Родриго был другим. С самой первой встречи между нами осталось что-то незавершённое, химия, которую нельзя было ни выдавить, ни погасить. Общались мы урывками: короткие приветствия, вежливые вопросы, послания для Марсело. Ничего, что выдало бы, что произошло той апрельской ночью.

Всё изменилось, когда однажды вечером Марсело сфотографировал меня. Я надела полупрозрачную комбинацию, серебристые каблуки и позировала перед его камерой без тени стыда. Мы загрузили снимки в профиль с описанием того, что ищем, и стали ждать. Через несколько дней пришли ответы, но только один заставил моё сердце забиться чаще.

«Привет. Выглядишь невероятно. У меня сразу встал от одного твоего вида. Надеюсь увидеть вас через пару недель.»

Я сразу почувствовала покалывание между ног.

На следующий день я была в офисе, зарывшись в бумаги в уединённой зоне архива, когда зазвонил мой телефон.

— Привет, красавица. Ты занята?

— Не очень. Что такое?

— Я не могу перестать думать об этих фото. Представляю тебя на четвереньках, как я вгоняю свой член между твоих ягодиц, трусь головкой о клитор.

— Ты сейчас так говоришь, что я прямо на работе промокну. Не могу перестать хотеть тебя.

— Именно это ты и вызываешь. Хочу, чтобы к субботе ты была отдохнувшей. Понимаешь меня?

— Вполне. С твоего последнего сообщения я не трахаюсь с Марсело.

— Хорошо. В субботу мы оба снимем напряжение.

Тем вечером я показала сообщения мужу. Мы закончили тем, что трахались на диване в гостиной с такой срочностью, какой не чувствовали уже несколько недель. С той ночи я берегла своё тело для Родриго. Дни до субботы тянулись бесконечно.

***

В субботу я начала готовиться после обеда, когда девочки были заняты телевизором. Я залезла в душ и позволила тёплой воде медленно скользить по телу. Аккуратно побрилась, оставляя кожу гладкой там, где, как я знала, его руки и рот будут меня искать. Пока я намыливалась, я чувствовала предвкушающее покалывание, ту смесь нервов и жажды, которая появляется только когда ты точно знаешь, что произойдёт этой ночью.

Я оделась так, как просил Родриго: чёрная мини-юбка, полосатая майка на бретелях, кружевное бельё того же цвета, серебристые босоножки на каблуке. Волосы частично собраны заколкой, губы розовые, глаза чуть подведены. Когда Марсело вернулся с работы, он окинул меня взглядом и сказал, что я великолепна. Он быстро принял душ. В половине восьмого мы вышли из дома.

Родриго приехал вовремя к месту встречи. Он уже был не в своей обычной строгой одежде: на нём были мешковатые джинсы и обтягивающая футболка, подчёркивающая руки и грудь. Он поцеловал меня в щёку, мы сели в машину. Я — спереди, Марсело — сзади. Прежде чем ехать к мотелю, Марсело перебрался в багажник, потому что мы не знали, пустят ли нас троих вместе.

Когда машина стояла на месте и окна были закрыты, Родриго повернулся ко мне, взял меня за затылок и поцеловал. Это был долгий поцелуй с языком, без предупреждения. Его рука скользнула под мою мини-юбку, отодвинула кружево, и его грубые пальцы нашли мой клитор. Меня пробрало до дрожи. Он растирал его с точным ритмом, каждый проход становился жёстче предыдущего, а я сжимала бёдра вокруг его руки, не в силах сдержаться. Огни машин, проезжавших по дороге, расплывались у меня за полуприкрытыми веками в размытые пятна. Я кончила, стиснув зубы, с судорогой, отнявшей у меня дыхание и промочившей сиденье.

Я ещё приходила в себя, когда он взял мою руку и положил её на свою ширинку. Под джинсой у него стояло колом. Я расстегнула молнию, не задумываясь, и наклонилась к нему на колени. Я взяла его губами с головки, медленно целуя по всей длине, смачивая слюной, прежде чем взять его целиком в рот. Я сжала губы вокруг его толщины и начала двигаться вверх и вниз, пока он не запустил пальцы мне в волосы.

— Вот так, не останавливайся, — сказал он сорванным голосом.

Он остановил меня прежде, чем кончил, взял моё лицо обеими руками и поцеловал ещё раз.

— Поехали. Мне нужно тебя трахнуть прямо сейчас.

Он завёл машину, и мы въехали в мотель. Швейцар покосился на нас, бормоча что-то своему напарнику. Родриго и я обменялись соучастной улыбкой, с размазанным макияжем и всё ещё расстёгнутой молнией на его штанах. Он открыл багажник Марсело, и пока тот выходил со своей сумкой, мы поднялись в номер, держась за руки.

Никаких прелюдий и разговоров не было. Как только дверь закрылась, я бросила сумку на туалетный столик, а Родриго прижался ко мне. Мы целовались, пока его руки снимали с меня блузку, лифчик, пока он задирал мне юбку, чтобы с силой сжать ягодицы. Его рот спустился по моей шее к соскам. Он сосал их с жадностью, проводя языком вокруг каждого кружка, слегка прикусывая, а потом сильнее. Моё тело реагировало само: я сжималась, раскрывалась, промокала насквозь.

Я опустилась на колени, чтобы снять с него джинсы. Его член выскочил толстый и твёрдый, и я жадно взяла его в рот, сомкнув губы вокруг ствола, ощущая этот солоновато-металлический вкус, пока он задавал ритм рукой на моём затылке. Через мгновение он поднял меня и повёл к кровати.

Он надел презерватив, и я оседлала его. Я опустилась медленно, позволяя ему входить сантиметр за сантиметром, пока не почувствовала его целиком внутри. Я начала покачивать бёдрами вперёд и назад, сжимая его каждый раз, когда поднималась. Родриго держал мои груди обеими руками, крепко сдавливая их. Я наклонялась, чтобы приблизить соски к его рту, тянула его голову к своей груди, а он встречал их раскрытым языком, кусал их, будто они были его собственностью.

Я сменила позу, не выходя из него: повернулась к нему спиной и поехала на нём, присев на корточки. Под таким углом он входил глубже, и каждый толчок его таза вырывал у меня стон, который я не могла контролировать. Марсело снимал с дивана в углу, молча, с учащённым дыханием.

Родриго развернул меня и уложил на спину. Развёл мне ноги, положил мои щиколотки себе на плечи и вошёл резко. Он трахал меня, глядя мне в глаза, одной рукой сжимая грудь, а другой спускаясь к распухшему клитору, чтобы тереть его, не переставая проникать внутрь. Я кричала, не заботясь, кто услышит. Он сменил угол, оставив одну мою ногу вытянутой на кровати, а другую — на своём плече, чередуя глубокие удары и моменты, когда он вынимал член, чтобы тереться им о клитор, прежде чем снова погрузиться внутрь.

Он устроил меня набок, потом перевернул на живот с сомкнутыми ногами, и я чувствовала интенсивное трение в каждом ударе, потом снова посадил сверху. Каждая поза приносила новый угол, новую глубину. Не было слов, только инстинкт двух тел, которые уже знали друг друга и без усилий подстраивались одно под другое. Пока он не снял презерватив, не поднёсся к моему лицу, и я не открыла рот. Я отсосала ему, плотно сжав губы, лаская языком, пока он не кончил долго и горячо. Я проглотила всё и медленно вытерла его губами.

Мы валялись на кровати, тяжело дыша, покрытые потом. Родриго обнял меня за талию и прижал к своей груди. Марсело всё ещё сидел в кресле, молча, но с блестящими глазами.

Позже, завернувшись в полотенца и сидя на кровати, мы втроём болтали о всякой ерунде. Родриго и я держались за руки. В какой-то момент я встала в ванную, а когда вернулась, сбросила полотенце и подошла к нему со спины. Нагнувшись под его рукой, я поняла, что он уже снова стоит. Я взяла его в руку, и игра началась заново. Был ещё один жаркий раунд, сначала на диване, а потом снова в постели, где он трахал меня сзади, пока я просила Марсело снимать крупным планом. Когда мы кончили во второй раз, я была выжата и удовлетворена. Марсело подошёл и тоже трахнул меня, но, если честно, после Родриго я почти ничего уже не чувствовала. Он не заставил себя долго ждать и тоже кончил.

***

По дороге домой, уже в нашей постели, Марсело начал задавать вопросы. Не о Родриго — это он видел собственными глазами. Он хотел знать про другого, про того, о ком я упоминала ему несколько недель назад, не называя ни имени, ни деталей.

— А что случилось со вторым мужчиной? — спросил он, стараясь звучать непринуждённо.

Я увидела блеск в его глазах. Это было не любопытство. Это была потребность. Я устроилась у него на груди и рассказала.

Его звали Дамиан. Мы работали в разных филиалах одной и той же компании, но когда его перевели в мой филиал, мы начали сталкиваться каждый день. Он был высоким, смуглым, с квадратной челюстью и большими руками. Ему было за тридцать, он был женат, у него был сын. Я это знала, поэтому никогда не говорила с ним ни о чём лишнем. Пока однажды вечером после работы он не нашёл меня одну в магазинчике на углу, где я пила газировку.

— Почему такая серьёзная? Что-то случилось? — сказал он таким голосом, что я сразу растаяла.

— Ничего. Просто задумалась.

— Согласишься выпить со мной кофе как-нибудь в эти дни?

Я не ответила сразу, потому что его окликнул приятель, и он отошёл на минуту. Когда вернулась моя коллега Лусия, я рассказала ей, что он сказал. Она не сомневалась: «Этот мужик смотрит на тебя с тех пор, как ты пришла в этот филиал. Ты правда хочешь сказать, что он тебе не нравится?»

Она была права. Он мне нравился. И меня так распирало от желания, что я уже не могла ясно мыслить.

В следующий четверг мы пошли в кафе. Я нарядилась в узкие джинсы, красные каблуки и белую майку на бретельках. Разговор начался с работы и неизбежно свернул туда, куда и должен был: он был женат, я крутила с кем-то без серьёзных обязательств. Мы оба знали, что нам не следовало там сидеть. И никто из нас не встал из-за стола.

Когда мы вышли, хлынул ливень. Мы побежали к машине промокшие до нитки. Блузка прилипла к моей груди, а соски от холода проступили твёрдо. Дамиан посмотрел на меня, взял за шею и поцеловал. Стёкла запотели за считаные секунды. Его рука расстегнула мои брюки и скользнула между ног. Его толстые пальцы нашли мой клитор и растирали его с такой спешкой, пока я не кончила на пассажирском сиденье, сжав бёдра, с стоном, который гулко отдался внутри машины.

Марсело меня перебил.

— И вот так просто? Прямо в машине?

— Вот так просто. Я была настолько возбуждена, что много мне не понадобилось. Но в ту ночь дальше этого не зашло. Мы договорились на следующую субботу.

В субботу я надела зелёную мини-юбку, высокие каблуки и стринги, которые едва прикрывали нужное. Мы встретились в центре. Поздоровались долгим поцелуем, не обращая внимания на то, кто нас видит.

— Хочешь поужинать? — спросил он.

— Я не голодна. Я хорошо поела.

— А я — нет. Я приехал голодным, — сказал он, глядя мне в глаза. — Голодным по тебе.

Он повёз прямо в мотель. Когда мы вошли в номер, он подошёл ко мне со спины и прошептал в ухо, что моя мини-юбка ему очень нравится, но здесь она мне уже не понадобится. Он раздевал меня медленно, целуя каждый сантиметр открывающейся кожи: плечи, спину, изгиб шеи. Его ладони полностью обхватывали мои груди, щипали соски до тех пор, пока по животу не начинали пробегать вспышки удовольствия. Он нашёл молнию на юбке и расстегнул её. Одежда упала к моим ногам вместе со стрингами.

Я развернулась, расстегнула его рубашку и спустила штаны до щиколоток. Я опустилась на колени, чтобы снять с него обувь, вся покорная и отданная. С его члена капала предсеменная жидкость. Я поцеловала головку, медленно провела языком по крайней плоти, вытягивая из прозрачной жидкости тонкие нити, а потом взяла его в рот. Он мягко подался бёдрами к моим губам, задавая медленный ритм, который заполнял мне горло.

Он поднял меня так, будто я ничего не весила. Я обвила ногами его талию, и его член нашёл вход без чьей-либо помощи. Я была настолько мокрой, что он вошёл полностью одним толчком. Сладкая боль мгновенно превратилась в удовольствие, когда он начал поднимать и опускать меня, придерживая за ягодицы, а я вцепилась ему в шею, ногтями впиваясь в спину.

— Он правда носил тебя так? — спросил Марсело, широко раскрыв глаза.

— Да. Он был сильный. И я была настолько мокрой, что это вообще не составило труда.

Я продолжила рассказывать. Дамиан подвёл меня к туалетному столику, посадил на край и раздвинул мне ноги. Он трахал меня, глядя в лицо, длинными и глубокими толчками, пока я в стонах искала его рот. Потом он перенёс меня на кровать, лёг сверху и вошёл со всем своим весом. Я чувствовала, как его волосатая грудь трётся о мои соски, его горячее дыхание в моём ухе, его руки, прижимающие мои запястья к матрасу. Я кончила дважды, прежде чем он взорвался внутри меня с рычанием, сотрясшим всё его тело. Его сперма горячо стекала у меня между бёдер, а я чувствовала медленную пульсацию собственного тела, возвращающегося к покою.

Мы остались в постели с переплетёнными ногами, покрытые потом, вымотанные. Уснули так, прижавшись друг к другу, без необходимости говорить что-либо ещё.

Марсело молчал, когда я закончила рассказ. Я подумала, что он пожалел, что спросил.

— Я не знал, что ты всё это делала, — наконец сказал он. — Думал, ты всё та же тихая девчонка из школы.

— Ты тоже изменился, Марсело. Мы оба изменились. Тогда ты был с другой, или уже забыл?

— Нет, ты права. Это моя ревность рогоносца, — улыбнулся он и притянул меня к себе.

Той ночью мы занимались любовью с закрытой дверью и выключенным светом. Это было не похоже ни на что до этого. Медленнее, более по-настоящему наше. Словно каждое признание не отдаляло нас друг от друга, а, наоборот, сшивало ещё крепче.

Никто, кто видел бы нас днём, ничего бы не заподозрил. И это, в каком-то смысле, делало всё ещё лучше.