Соблазнение

Мне не хотелось спать. Он подошёл сзади, поцеловал меня в шею и положил руки туда, где я уже не могла позволить себе стонать. Дверь в комнату всё ещё была закрыта.

Края туфель протёрли мои колготки до крови, и каждый шаг горел, как епитимья, но я не остановилась, пока не нажала на его звонок.

Когда тот двадцатилетний парень во второй раз появился в дверях моей комнаты, с дрожащими руками и сорванным голосом, я поняла: эта ночь изменится.

Когда мать позвонила и сказала, что на выходные будет одна, я и не представлял, что у неё было на уме на ту ночь.

Я несколько недель засматривалась на его руки. В ночь концерта, после пива и в полумраке, я решила к нему подойти. То, что случилось потом, изменило все правила.

Мой муж наблюдал за мной из темноты, прячась за шпионским стеклом. Он ждал, когда его брат падёт передо мной. Но я собиралась признаться ему в чём-то гораздо худшем.

Когда он поднял взгляд и поймал меня за тем, что я смотрю на него в раздевалке, между нами что-то изменилось. Я только не знал, что именно и как далеко это зайдёт.

Родителей не было дома. День тянулся бесконечно, а желание становилось невыносимым. Когда в списке появилось имя «Valeria_sola», я понял: этот день будет особенным.

Впервые я поехала искать его на транспортную базу. Я не знала, что Родриго уже ждёт меня с улыбкой, которая не была невинной.

Каждое утро я просыпаюсь с тем же огнём. Это не любовь, не совсем. Это нечто более срочное, и никакое облегчение не длится достаточно долго, чтобы погасить его.

Когда в той колониальной хасьенде маскированный проводник разлучил меня с Матео, я поняла: фантазия, о которой мы шептались в темноте, вот-вот станет плотью.

Она была знаменитой, идеальной и ей было за пятьдесят. Я был нападающим момента. В ту ночь я поднялся в её люкс и понял, что значит играть не в своей лиге.

Я ворочалась в постели уже два часа. Я знала, что он спит в трёх дверях от меня, и что этой ночью впервые не смогу сделать вид, будто ничего не хочу.

Под душем её пальцы закончили то, что он начал в той комнате. И она поняла, что трёх дней будет мало.

Когда я передала ему сложенные, словно записку, танга, то поняла: пути назад нет. Оставалось лишь дождаться пятницы и открыть конверт, который он вернул мне на уроке.

Когда я проходила мимо остановки, Дон Родриго заметил меня из автобуса. То, что началось как пиво в честь дня рождения, закончилось совсем не так, как я ожидала.

Я открыла письмо в кабинете, одна, и поняла, что всё изменится ещё до того, как дочитаю. Но я не ожидала, что перемены начнутся с моего мужа.

Я проснулся в его комнате, не помня, как сюда попал. Он был на кухне, полуобнажённый и спокойный, будто всё это было совершенно нормально.

Я месяцами терпела его взгляды в офисе. В день, когда прочла его личные сообщения, я приняла решение, которого его жена никогда не должна была провоцировать.

В ту ночь я поняла, что научить кого-то чувствовать собственное тело — может быть самым интимным из всех прикосновений.