Соблазнение

Лорена открыла чемодан, чтобы помочь разложить одежду, и обнаружила игрушки. Новая кухарка стояла в дверях и смотрела на неё без тени стыда.

Открыв коробку с чёрным кружевом и маской с пером, я решила, что это причуда Андреса. Прошли бы месяцы, прежде чем я поняла, кто на самом деле выбрал её.

Три месяца одна с дочкой и холодной кроватью. Когда сообщение обещало ей лето вдали от всего, она не представляла, что в том доме её ждут двое.

Я думала, это обычная чистка зубов. Но когда он позвал меня к себе домой вечером, оказалось, что меня ждёт сюрприз на диване.

Он сказал, что я смогу уйти, когда расплачусь с ним за долг. У той двери не было цепей, но мои ноги всё равно не сдвинулись с места.

Я одна работаю в ночную смену, и у нас никогда ничего не происходит. Пока красный спорткар не остановился у колонки, и из него не вышли самые длинные ноги, какие я когда-либо видела.

Пять минут, зажатая между стеной и носильщиком трона, пахнущим розмарином и деревом. Его имя я не знала, но знала, что этой ночью найду его снова.

Я думала, что мы просто поболтаем по видеосвязи, но увиденное в ту ночь на её кровати полностью изменило мои представления о собственных желаниях.

Впервые меня назвали воином, и что-то внутри меня выпрямилось. Но именно её ладонь на моей талии у костра зажгла меня до конца.

Я уже месяц знал, что люблю её больше, чем должен любить друг. Когда она открыла мне дверь своей квартиры, я понял, что больше не смогу притворяться.

Никто не учил меня желать себя. Тем утром, в пустой квартире и с льющимся через окно светом, я решила научить себя сама.

Она встала раздражённая, потому что он смотрел футбол и даже не замечал её. Она не знала, что этот удар о столик разожжёт весь вечер.

Такси исчезло в пыли, а на крыльце их встречали с распахнутыми объятиями. Никто не подозревал, что этот приветственный объятие изменит всё.

Огонь в хижине почти погас, когда туда пришла молодая сирота — лишь в изношенном платье. Марисоль, вдова с ребёнком, ещё не знала, чего ей будет стоить этот взгляд.

Мы месяцами придумывали отговорки, лишь бы не оставаться вдвоем. Тем утром отговорки закончились, и кухня перестала быть просто кухней.

Я поднялась к его квартире в джинсах, которые подчеркивали все, и с сердцем в горле. Никто не открыл. Когда я уже сдалась, двери лифта распахнулись — и там был он.

Мы договорились, что тот, кто приедет первым, будет ждать в машине. Приехала я. Через пятнадцать минут два лёгких стука в стекло разбудили все нервы, которые я считала под контролем.

Ни трусиков, ни обуви, ни недосмотренного фильма. Только платье, от которого она чуть не отказалась, и его взгляд, ожидавший её в полумраке.

Шесть месяцев я молча берёг каждую вещь, которую она стирала вместе со мной. А потом понял, что это кружево было сообщением, которое она неделями не решалась произнести.

Прошло два года. Он вошёл с племянником за руку, сел в трёх столиках от меня и, не сказав ни слова, начал напоминать мне всё, что было между нами.