Свингеры

Пока мой муж сосал мои груди перед зеркалом, я думала о ней и о теле мужчины, с которым мы должны были ужинать этим вечером.

Она спустилась в гостиную с улыбкой, которая уже не была прежней, и со спрятанной за спиной рукой. «Угадай, что я принесла», — сказала она. В тот вечер я понял, кем она становится.

Рубен засыпал кофе в кофеварку, а по ту сторону окна наши женщины перестали притворяться. Ни один из нас не отвел взгляда, и тогда его рука нашла мою.

В машине, с его рукой на руле и моей между его ног, я поняла: в эту ночь правила устанавливаю я. И он подчинится каждому.

Мы были новенькими и нервничали, но та пара, сидевшая в глубине клуба, смотрела на нас так, будто точно знала, чего мы пришли искать.

Я писал его, думая, что его никогда не прочтут. В день, когда моя мать открыла тот блокнот, между нами уже не осталось пути назад.

Марина бросила на меня взгляд сквозь пар, когда они вошли. В тот миг я уже знал: эта ночь не закончится так, как мы планировали.

Я никогда не думала, что согласие на обмен партнёрами раскроет тайну, которую мой муж хранил со школы.

Карлос не видел приоткрытую занавеску. Я видела. И блондинка, смотревшая на меня с другой стороны, тоже не отводила от меня глаз. Моё тело решило раньше меня.

Polaroid висел у меня на шее, когда она появилась в проёме — босая и улыбающаяся, под охраной двух мужчин, которых я видел впервые.

Когда мой начальник предложил подняться к нему в квартиру и продолжить вечеринку, моя жена заколебалась. Но в ту ночь любопытство и алкоголь оказались сильнее осторожности.

Я спустился в ванную в три утра и услышал смех тёти за занавеской. За моей спиной появился отец с такой же соучастной улыбкой.

Лорена сняла парео у всех на глазах и выбрала меня считать тридцать секунд. А моя жена в это время спала в домике, ничего не подозревая.

Мы поклялись, что в playroom будет только оральный секс. Мы не учитывали взгляд мужчины с соседней кровати и руки его жены у меня на спине.

В пять утра, когда друг моей жены курил на моей террасе, я понял, что расскажу ему о ночи, когда она сама столкнула меня в пропасть.

Она велела не попадаться никому из дома. Когда он закрыл дверь и прижался спиной к дереву, ее уже трясло от его рук.

Мы уже несколько часов пили пиво у бассейна. Когда я вошёл в дом за льдом, стоны доносились изнутри — и она там была не одна.

В два часа ночи, в той комнате с красным светом, я перестала делать вид, что пришла лишь сопровождать мужа. Я смотрела. И мне это нравилось слишком сильно.

Кровати скрипели в унисон. Если она стонала, моя девушка кричала громче. Это было безмолвное соревнование между четырьмя людьми, разделёнными несколькими сантиметрами стены.

Дамиан клялся, что мы умеем развлекаться. Я не думал, что его приглашение приведет нас в коридор с красными шторами, где моя жена решит за нас обоих.