Табу

Я спустился за водой и нашел ее, наклонившуюся над столом и ожидающую. Неделями она говорила мне «нет», а той ночью решила, что «да».

Я предложил ей спать у меня в комнате, чтобы она не оставалась одна со своим страхом. Я не просчитал, что случится, когда она ляжет ко мне в постель.

Когда я предложил ей выпить в ту субботу, я и представить не мог, что к концу ночи мы оба перейдём черту, за которой нет возврата.

Мы неделями избегали того, что оба знали наверняка произойдёт. В ту ночь, когда я услышал, как она спускается по лестнице, я уже не мог дальше притворяться.

Я закрыла дверь на ключ и сняла халат. Маркос смотрел на меня из кровати широко раскрытыми глазами и с чем-то, что было не только благодарностью.

В тот вечер Лорена спокойно сказала мне, что её сестре нужна компания и что ей не будет противно, если эту компанию составлю я.

Валерии было 26, когда мы поехали вместе на отдых. Я уже несколько дней не мог перестать смотреть на нее, и никто из нас не знал, что случится дальше.

Я месяцами терпел её игры, но той ночью шутки закончились. То, что произошло потом, уже не имело названия ни для кого из нас.

Я тихо вошла и застала его у окна, поглощённого тем, что было по ту сторону улицы. Мой младший сын уже не был ребёнком — и я увидела всё.

Я годами молча смотрел на неё, уверяя себя, что это лишь пройдёт. Тем утром, держа в руках запись, я понял: всё изменится.

Три месяца мы не виделись, и как только она сошла с самолёта, я понял: что-то случится. Но я не ожидал, что той ночью на пляже будут свидетели.

Два года я смотрел на свою свояченицу так, как нельзя. В ту ночь в клубе она спросила, хочу ли я, чтобы она рассказала или показала.

Моя мать открыла дверь примерочной без предупреждения. То, что она увидела по ту сторону, изменило все между нами, хотя в тот день никто из нас не сумел это назвать.

Они были кузенами, почти не виделись, и той ночью остались одни в гостиной, пока все спали. Ничего не должно было случиться. Почти ничего и не случилось.

Мы приехали в отель как мать и сын, притворяясь любовниками. К воскресенью притворяться уже не было нужды.

Она никогда ни с кем не была. Я был её двоюродным братом. То, что началось как семейная встреча, закончилось под утро, когда она прошептала, что ждала меня всю ночь.

У его родителей был открытый брак и репутация извращенцев. Попросив помочь с выпускной работой, он не думал, что они включат его в сценарий.

Сорок пять лет, намечающийся живот и пояс верности, которым управляет моя собственная дочь из-за барной стойки. Такова моя жизнь теперь.

Когда она отдёрнула занавеску и положила мои руки на своё тело, я понял: моя кузина решила, что этот вечер изменит всё между нами.

Родриго знал, что отнять у собственного сына жену — непростительный грех. Но когда Валентина впервые посмотрела ему в глаза, он понял: назад дороги нет.