Транс

Пьяная и убитая тем, что потеряла работу, я ответила на её флирт. «Всего пять минут в туалете», — пообещала она. Я не представляла, насколько далеко она зайдёт.

Овдовевший и потерянный Родриго вышел проветриться в субботу. Он не ожидал, что незнакомец у стойки предложит ему то, о чем он даже не задумывался.

Она смеялась над моими шутками, касалась моего плеча, и я решил, что она у меня в кармане. Но не ожидал, что именно она возьмёт контроль в тот вечер в номере отеля.

Карийка села между ними так, словно ночь принадлежала ей. «Нежные или те, кто ломает?» — спросила она. Ни один из них не представлял, что ждёт дальше.

—И тебе не важно, что у нее хуй? — спросил кузен, прежде чем познакомить нас. Я ответил, что сначала хочу узнать ее. В ту же ночь я оказался на коленях у ее ног.

Я неделями практиковалась перед зеркалом. В ту ночь, когда я положила платье в рюкзак, я поняла: пути назад больше нет — на этот раз всё будет по-настоящему.

Шесть лет подряд наши встречи были одним и тем же: интимные разговоры и бесстыдные ласки. Но в ту ночь Камилa пообещала сюрприз и открыла дверь соседней комнаты.

Я вошёл в сьют, ожидая встретить испуганную женщину. И представить не мог, что скрывает та длинная юбка — и с каким желанием она собиралась мне это показать.

Хижина должна была стать её убежищем в одиночестве. Пока звук мотора не нарушил тишину фьорда и Миккель с Сигрид не принесли конец всему, кем Грета себя считала.

Андресу было пятьдесят три и брак разрушен, когда она коснулась его руки красными ногтями и прошептала, чтобы он не боялся исследовать себя.

Мы месяц флиртовали между мониторами, прежде чем она затащила меня на заднее сиденье моей машины. То, что я узнал спустя недели, изменило всё — и совсем не так, как я боялся.

Я месяцами фантазировал о том, чтобы быть с транс-девушкой. В ту ночь, на пассажирском сиденье, она прошептала мне на ухо, что заметила, как я на неё смотрю.

Я могла переодеться за тридцать секунд. Но вместо этого пошла к двери на каблуках, прекрасно зная, что он увидит.

Я годами одевалась тайком, но в ту ночь надела ботинки, сетчатые чулки и бархатное платье и вышла за дверь уже собой.

Рядом с комнатой Барбары была закрытая дверь. Я открыл ее из любопытства, не зная, что тем же вечером окажусь внутри привязанным.

Я пообещал ему, что стану его женщиной, чего бы это ни стоило. Я не знал, что каждая доза будет стирать меня, пока моё тело не перестанет принадлежать мне.

У меня лицо распутницы, и все это замечают. В последнем вагоне, прижатая к чужим телам, я позволяю рукам делать то, что моя голова уже решила.

Я купил чёрные чулки с комом в горле, зная, что, как только закрою дверь дома, превращусь в женщину, которую весь день представлял.

Я думала, что дом полностью в моем распоряжении. Но когда за спиной раздался этот низкий голос, я поняла: мой секрет только что раскрыли.