Учитель

Она пришла в самом обтягивающем жёлтом платье из своего шкафа и с головой, полной аргументов против этой женщины. Час спустя она уже не знала, ненавидит её или хочет.

Я пересекла пустой кампус в халате на голом теле, а сердце колотилось. Адриан ждал меня внутри, и мы оба знали: этой ночью нам не до сна.

Она опустила жалюзи, задвинула засов и встала за мной. «Тебе нужно просто расслабиться», — прошептала она. То, что случилось потом, не было ни в одном экзамене.

Когда учительница Тобиаса дала мне свой личный номер «если вдруг возникнет что-то срочное», я понял, что это не имеет никакого отношения к оценкам моего сына.

Я месяцами молча фантазировал о ней. В тот день, во время урока, она подняла глаза от книги и сказала мне: тебе надо быть аккуратнее с дверью в ванной.

Она проснулась ко мне спиной и с меткой моих зубов на плече. Я велела ей идти в ванную — и она подчинилась без вопросов.

Он слишком долго смотрел на меня, пытаясь это скрыть. И, как всегда, я решила, что не оставлю это без ответа.

Она постучалась в мою дверь в полночь с красными глазами и сорванным голосом. Я не ожидала, что последняя ночь поездки закончится у меня в постели с моей ученицей.

Её рука скользнула по моему бедру и забралась под трусики. Я ожидала найти там то, что столько раз представляла, но то, к чему прикоснулась, лишило меня дыхания.

Я перелез через калитку её сада в девять вечера, думая только признаться в своих чувствах. Ушёл оттуда с видео, которое должно было изменить нас обоих.

Тем сентябрьским утром я увидела, как в класс вошла самая тихая девушка из всех. Мне понадобилось две недели, чтобы понять: тихой в классе была не она, а я.

Когда остальные ученики ушли и закатный свет вошёл в окна, она заперла дверь и попросила меня сыграть для неё, только для неё.

Я пришла на площадь, ожидая вежливого кофе с женщиной, которая учила меня читать стихи в семнадцать. То, что случилось потом, ни в одной книге не было.

Я спустилась, завернувшись только в полотенце, и на предпоследней ступеньке обнаружила, что гостиная полна людей, уже видевших меня целиком на экране.

Её мать вышла по делам, сестра ушла с подругой, и мы остались одни. Камила открыла учебник биологии и начала задавать вопросы, на которые не отвечает ни один преподаватель.

Панель лифта погасла между этажами. Она улыбнулась, шагнула ко мне и тихо сказала, что отлично знает, о чём я думаю.

Когда я увидел, как она выходит из автобуса с розовым рюкзаком на плече, я понял: она уже всё решила, а мне осталось только выполнить свою часть сделки.

Я села напротив него, взяла его за руки и начала говорить. Я знала: каждое слово привязывает меня к нему сильнее, хоть и болело, как неловкая ласка.