Запретное

Когда её мать ушла на ночное дежурство, а он ждал её с включённым светом в мастерской, Даниэла поняла, что больше не может лгать себе.

Когда моя мачеха заперла дверь спальни и начала расстёгивать блузку, я понял: это наказание не будет похоже ни на одну прежнюю нотацию.

Мы четыре года целовались тайком, как две секретные любовники. Когда дяди закрыли дверь по пути в аэропорт, я понял, что этой ночью обратного пути уже не будет.

Был четверг, день мамы, но сводная сестра затащила меня в душ ещё до завтрака. Правила гарема, который они сами придумали, снова начинали ломаться.

Когда я перешла мост и увидела женщину в чёрном пальто, ожидавшую меня, я поняла: ничто из того, что я напишу в своём репортаже, не сможет передать правду той недели.

Тем утром я решил, что дома никого нет. Я прошёл по коридору голый и, завернув за угол, увидел её взгляд — совсем не материнский.

Я дрочил, думая о ней, когда она без предупреждения толкнула дверь — только что из душа и без единой нитки на теле. Что было дальше, не рассказывают.

Я оставил ключи на столе без звука. Из комнаты брата падал тусклый свет, и ещё до того, как я заглянул внутрь, понял: этой ночью между нами тремя всё изменится.

Когда камера подключилась тем вечером, Камиля сидела в своём кабинете в слишком короткой юбке и с секретом, которому не место было в этом офисе.

Это была не первая ночь, когда я думала перейти тот коридор, но впервые мои ноги двинулись раньше головы. Весь дом спал, а я — нет.

Когда мы приехали в дом моего тестя, я думал, что мальчишник будет обычным — пока не увидел, как моя тёща спускается по лестнице с тем самым взглядом.

Она приехала ко мне с синяком на щеке. В ту же ночь вошла в ванную в полотенце и уронила его, увидев меня.

Когда я шепнула ему на ухо то, что месяцами представляла, он молчал всего несколько секунд. Потом улыбнулся. И я поняла: этой ночью мы перейдём все границы.

Диван в гостиной уже видел слишком многое, но ничего похожего на медленную улыбку, с которой моя золовка ждала меня тем вечером, пока свёкор делал вид, что ничего не замечает.

Я был парнем Камиллы уже два года. В ту ночь её сестре Антонелле исполнилось восемнадцать, и я понял, что в этом доме запретов не существует.

Я почувствовал, как моя сестра-близняшка шевелится в душе. Когда я вошёл в ванную, на полу лежали её трусики, и с этой же самой утра всё пошло наперекосяк.

Я был один на диване, когда открылась дверь. Это была Марина, подруга моей сестры, и увиденное заставило её улыбнуться. Что было потом, я не ожидал.

Когда пришло уведомление, я включила экран, думая, что это будет очередная встреча. Я и представить не могла, что увижу свою золовку на коленях перед партнёром моего свёкра.

Мне девятнадцать, на улице жара под сорок, а тётя по браку моет мою комнату в тесных джинсах. В тот день я больше не выдержал.

Они думали, что она захочет украшения или поездку. Когда её спросили, чего она желает на самом деле, пришлось сказать единственное, что она никогда не произносила вслух.