Зрелые

Муж снова уехал, а спина больше не выдерживала. «Первый массаж бесплатно», — написал сосед с пятого. Я не представляла, чем всё закончится.

Каждый удар по её коже разжигал Ренату всё сильнее, и она не знала, что хуже: отдаться ему или узнать, что за ней наблюдают с лестницы.

Дерево, росшее между нашими дворами, было лишь предлогом. По-настоящему я хотел того, что было по другую сторону стены, и научился перелезать туда каждый раз, когда он уезжал.

Я встретил её в общих душевых и, не слишком долго раздумывая, решил спровоцировать ситуацию. То, что случилось потом, превратило скучную поездку в нечто, что до сих пор не выходит у меня из головы.

Он был новым, застенчивым и вежливым. Он не подозревал, что тем вечером, когда все уйдут из офиса, одного моего приказа хватит, чтобы поставить его на колени.

Той ночью я перестала быть примерной дамой. Я написала то, чего действительно хотела, нажала «отправить» и ждала, пока за мной придут трое незнакомцев.

Последнее, что я помнил, — как я пил бокал с красивой женщиной. Следующее — как я очнулся на полу подвала, без сил, без одежды и без единого шанса сбежать.

Я вернулась домой с ещё пылающим после прошлой ночи телом, не подозревая, что разговор на кухне разрушит меня сильнее любых ласк.

В пятьдесят пять я думала, что желание осталось в прошлом, пока муж моей дочери не посмотрел на меня так, как мой муж давно разучился.

Я отдёрнула шторы, ещё полусонная, и не заметила, что он стоит по ту сторону стекла и смотрит на меня. И что-то в этом взгляде заставило меня захотеть, чтобы он не останавливался.

Я не видела его много лет, но когда открыла дверь в полночь и почувствовала его крепкие руки на талии, поняла: мой крестный смотрит на меня уже не как раньше.

Она села в мою машину в свободном платье и с той спокойной уверенностью, какая бывает у женщин без спешки. Я не думал, что через два дня она попросит меня свернуть к её двери.

Я решила это прошлой ночью, пока он спал: утром я начну одна, с рутины, которую годами представляла и так и не решалась сделать постоянной.

Он принял меня за студентку, а я не стала его поправлять. И вскоре этот юный самоуверенный красавчик узнал, кто здесь на самом деле задает тон.

Когда она открыла мне дверь в красном халате, я понял: лето ещё не закончилось — между нами оставался незакрытый счёт в постели.

Мы жили втроём под одной крышей, и сначала странным был только молчаливый дом. Потом появились вино, танцы и доверие, которому нельзя было переступать порог.

Мы уже месяцы обменивались взглядами в суде. В тот ярмарочный вечер, между двумя машинами и вдали от всех, мы перестали притворяться, будто ничего не происходит.

Ей было почти вдвое больше лет, чем мне, и у неё была улыбка, обещавшая неприятности. Она сказала, что проверит, действительно ли я голоден или просто скучаю, — и я уже пропал.

Я проснулся прикованным к цепи, с ошейником на шее и кляпом, который отдавал грязью. Передо мной улыбалась госпожа: со мной она только начинала.

Я пригласила его на кофе, прекрасно зная, что кофе мне нужен не был. В пятьдесят Раquel поняла: вина так и не смогла победить ее желание.