Анал

Тем вечером я лишь хотел подправить несколько эскизов на террасе. В итоге выпил с ними пива, а спустя недели оказался у них в постели — и не только.

Три джин-тоника, двое почти незнакомых коллег и диван. То, что началось как офисная беседа, превратилось в самую неожиданную ночь моей жизни.

Она вышла поздно утром, и квартира опустела. Остались только мы с ним и то, что после прошлой ночи уже нельзя было игнорировать.

Она была так нервна, что едва удерживала мой взгляд. Он хотел попробовать со мной впервые. Мне нужно было лишь бережно вести их, пока страх не исчезнет.

Той ночью у бассейна я думал, что меня ждёт лишь танец. Я и представить не мог, что Марина десять лет берегла обещание, которое утащит нас обоих.

Мы всегда спали в одной кровати и рассказывали друг другу всё. Той ночью, с лишним бокалом, Рената взяла меня за лицо и поцеловала так, как никогда раньше.

Я села в машину, ожидая провести вечер с ним, но на заднем сиденье был ещё кто-то, и я сразу поняла, к чему всё идёт.

Я видел, как она прошла путь от робкого мальчика до ослепительной женщины. В тот жаркий вечер, когда пицца остывала на столе, она первой наклонилась ко мне для поцелуя.

Я аккуратно завязал ей повязку и попросил только чувствовать. Я не знал, что за занавеской уже ждёт кто-то ещё, чтобы занять свою очередь.

Я разместила объявление, ища двух осторожных джентльменов. Когда открыла дверь номера-люкса и увидела их, то поняла: этой ночью границ не будет.

Три месяца одна с дочкой и холодной кроватью. Когда сообщение обещало ей лето вдали от всего, она не представляла, что в том доме её ждут двое.

Я думала, это обычная чистка зубов. Но когда он позвал меня к себе домой вечером, оказалось, что меня ждёт сюрприз на диване.

Я увидел, как она руководит переездом этим хриплым голосом, и понял, что не смогу выбросить ее из головы. Я и не догадывался, что скрывает корсет.

Я думал, что на четыре дня дом будет полностью в моём распоряжении. Я не учёл, что у него есть ключи, камеры и любопытство, о котором он мне никогда не говорил.

Я сказал ей «да», потому что меня это заводило сильнее, чем её. Чего я не учёл — так это того, что усну как раз тогда, когда начнётся самое интересное.

Мне было девятнадцать, и я считала себя неуязвимой, пока той ночью мужчина, вдвое старше меня, не показал, как сильно я ошибалась.

Это был последний человек, которого я ожидала увидеть тем днём. Я открыла дверь, почти не проснувшись, и, увидев его там с этой полуулыбкой, сразу пересохло во рту.

Я сказала, что моё тело выдержит что угодно. Это была ложь, но назад уже нельзя было отступить перед ними тремя.

Все называли её легкодоступной девушкой с факультета. А я просто хотела, чтобы она без экивоков и стыда объяснила мне, как сделать этот шаг с парнем и не пострадать.

Один взгляд Ренаты заставил меня понять: она видела всё вчера вечером и теперь хотела свою долю — без права на отказ.