Анал

Я годами скрывал часть себя. В ту ночь, когда я признался ей, я и представить не мог, что она сама предложит попробовать всё вместе с несколькими мужчинами.

Я думал, что просто познакомлюсь с женщиной постарше. Когда понял, чего на самом деле от меня ждут, я уже был голый в её спальне, и пути назад не было.

В дороге к квартире водитель дал мне свой телефон с видео. То, что случилось потом, не входило в мои планы, и я никогда прежде не делал этого с мужчиной.

Я думал, что это был фаллоимитатор. Но когда она сняла с меня повязку и я увидел зеркало, понял: она месяцами готовила меня совсем к другому.

Каролина прищурилась надо мной и прошептала, что хочет посмотреть, как я засажу член парню Софии. А я ей никогда не умел говорить «нет».

Мой начальник представил его мне со смехом, словно это была внутренняя шутка. Семь дней спустя этот мужчина уже прогибал меня над моим собственным столом.

Я месяцами целовал её тайком, и дальше ничего не шло; тем днём, с почти пустой бутылкой, именно она потащила меня к окошку мотеля.

Лето давило, бассейн пустел. Их взгляды снова и снова сталкивались, и обе знали: этой ночью домой они не пойдут в одиночку.

Я приехал первым в номер, в кепке и очках, и сел на край кровати, не зная, что буду делать, когда этот незнакомец постучит в дверь.

Два бокала вина на низком столике и приглушённый свет спальни подсказали мне, что в ту ночь я увижу то, чего никогда не должна была видеть.

Я не видел Матео, отца Диего, много лет. Когда мы столкнулись тем вечером, я и не думал, что окажусь у него в гостиной в одних красных плавках и с сбившимся дыханием.

Когда Себастьян вошёл в мою квартиру, он думал, что он король этой ночи. Он не подозревал, что в моей сумке лежит кое-что, что перевернёт роли ещё до рассвета.

Моя жена хотела видеть, как трахают меня, а не наоборот. То, что я открыл той ночью в гостиничном люксе, до сих пор заставляет меня задаваться вопросами, на которые я не решаюсь ответить.

Я не прикасался ни к кому целый месяц, когда он появился на моей площадке в спортивных штанах, почти ничего не оставлявших воображению. А я был в боксерах.

Я сел в самолёт с твёрдым членом, как и каждый день с тех пор, как себя помню. Я и не подозревал, что одна жрица изменит мою жизнь за одну ночь.

У меня во рту был его хуй, когда я услышал дверь. А потом вошла она — с этой полуулыбкой, которая всегда умела сказать мне всё без единого слова.

В три часа ночи, когда ледяной ветер бил по палатке, я скользнул под его одеяло без спроса. Мау́ри не шевельнулся, но я знал, что он не спит.

Я спустилась в ванную с туфлями в руке и ещё не понимала, что значит прожить целый день, выходя как Луна под руку с Бруно по этому посёлку.

Когда тем утром я одолжил Бруно красные трусы, я не думал, что наш сосед придёт за нами и тропинка к реке закончится тем, чего мы ещё никогда не делали.

Я поднялся в лифте на каблуках и в парике, молясь не встретить никого. Он открыл в халате и назвал меня шлюхой раньше, чем я успел поздороваться.