БДСМ-вечер, начавшийся под столом
Всё началось как обычное праздничное свидание: ужин, вино и секс в конце вечера, как уже бывало не раз. Я встречалась с Дарио несколько месяцев. Он не был моим партнёром, но знал моё тело лучше многих официальных бойфрендов, которые у меня были. Между нами не требовалось изображать невинность. Мы оба говорили прямо, любили трахаться без лишних церемоний и разделяли одну фантазию, которая повторялась всякий раз, когда мы были вместе: сделать это на людях, ощутить риск, давление возможного разоблачения, влажность между ног, смешанную со страхом.
В тот вечер мы встретились в элегантном ресторане в центре — в одном из тех мест с приглушённым светом, тонкими бокалами и официантами, бесшумно скользящими между столиками. На мне было облегающее чёрное платье без лифчика, с почти полностью открытой спиной. Он пришёл в тёмном костюме, подчёркивавшем его плечи и придававшем ему ещё более самоуверенный вид — словно он заранее знал, что в конце концов будет мной командовать.
— Ты выглядишь опасной, — сказал он, едва усевшись напротив.
— А ты выглядишь как сплошная проблема, — ответила я, медленно скрестив ноги.
Во время ужина мы говорили обо всём, кроме секса, но желание присутствовало в каждом взгляде. Под столом он касался моей ступни своей. Я смачивала губы вином и видела, как он повторяет за мной этот жест. Первая бутылка опустела быстро. Вторая раскрепостила тело и ещё сильнее ослабила благоразумие. Я начала ощущать знакомый жар внизу живота, щекотание между ног, из-за которого становилась смелее обычного.
Тогда он поставил локти на стол, чуть наклонил голову и улыбнулся.
— Хочешь попробовать десерт? — прошептал он. — У меня здесь, внизу, есть кое-что, что понравится тебе больше любого пирога.
Меня мгновенно накрыло возбуждением. Думать не пришлось. Я огляделась, сделала вид, будто что-то ищу, и незаметно нырнула под длинную скатерть. Сердце колотилось так сильно, что у меня слегка закружилась голова. Снизу мир состоял из дорогих туфель, теней, ножек стульев и плотного запаха выглаженной скатерти. Я расстегнула ему брюки и вытащила уже твёрдый, тяжёлый и горячий член — почти готовый для моего рта.
Я обхватила его одной рукой и медленно лизнула снизу вверх, наслаждаясь тем, как он напрягся на стуле. Затем широко раскрыла губы и постепенно взяла его в рот, чувствуя толщину языком. Я двигалась осторожно, чтобы не задевать стол, сосала его в постоянном ритме, пока сверху продолжали звенеть столовые приборы и звучали чужие разговоры. Это сводило меня с ума. От осознания, что всего в нескольких сантиметрах от моей головы люди ужинают, не подозревая, что я стою на коленях и заглатываю член, я промокла сильнее, чем от любых ласк.
Он ухватил меня за волосы под скатертью — не грубо, но крепко. Его лица я не видела, хотя могла представить стиснутую челюсть.
— Вот так, хорошая девочка, — почти шёпотом сказал он. — Глубже.
Я подчинилась. Втянула его так глубоко, что член коснулся горла, и мне пришлось дышать носом. Я медленно высвободила его, позволила слюне покрыть его, а затем снова погрузилась. Длинные засосы чередовала с поцелуями головки и короткими облизываниями вокруг неё. Его рука на затылке задавала ритм. У меня уже горела киска, сжимаясь сама собой от звука его попыток держать себя в руках на этом стуле — неподвижного выше груди, пока я под столом работала как голодная сучка.
Он кончил довольно быстро. Я почувствовала, как дёрнулись его бёдра, как член ещё на мгновение затвердел, прежде чем излиться мне в рот. Я проглотила всё, не отстраняясь, а потом вылизала его дочиста. Ещё несколько секунд я оставалась внизу, глубоко дыша и безумно возбуждённая, мечтая, чтобы скатерть исчезла и все увидели, что я только что сделала.
Когда я поднялась, он посмотрел на меня жёстким, сдержанным взглядом мужчины, который ещё даже близко не закончил. Он вытер рот салфеткой, словно ничего не произошло.
— Проси счёт, — сказал он.
Мы вышли меньше чем через две минуты. Едва двери ресторанного лифта закрылись, он набросился на меня. Прижал к зеркальной стене и без разрешения просунул руку под платье. Его пальцы поднялись по моим бёдрам и нашли насквозь промокшие трусики.
— Чёрт, ты вся течёшь, — прошептал он мне на ухо.
Он просунул два пальца под ткань и потёр мой клитор с той точностью, которая всегда лишала меня сил. Я приглушённо застонала и вцепилась в его галстук. Он улыбнулся, резким движением стянул с меня трусики и сорвал их с ног.
— Их я оставлю себе.
Двери тут же открылись. Мы вышли из лифта так, словно ничего не случилось, хотя ноги у меня дрожали, а под платьем я была совершенно голой. На парковке он открыл заднюю дверь машины. Я на секунду замешкалась, но его взгляд ясно дал понять: это не приглашение, а приказ. Я забралась внутрь. Он сел следом и запер двери.
Едва дверь закрылась, он толкнул меня на сиденье. Его рот опустился к моей шее, одна рука раздвинула мне ноги, а другая быстро и сильно, без нежности, потёрла клитор. Я выгнула спину и нащупала его член поверх брюк — снова твёрдый. Он жадно поцеловал меня, просунув язык так глубоко, что перехватило дыхание, а затем опустил руку и резко вошёл в мою киску двумя пальцами.
— Я хочу тебя слышать, — сказал он. — Хочу, чтобы ты кончила на моей руке, прежде чем я покажу тебе твой подарок.
Он трахал меня пальцами, одновременно прижимая большим пальцем клитор. Под моим телом поскрипывало сиденье. Я шире раздвигала ноги, обезумев, двигая бёдрами навстречу более сильному трению. Когда почувствовала приближение оргазма, быстро нарастающего, я укусила его за плечо.
— Не останавливайся... не останавливайся, чёрт...
Он ускорился. Его пальцы входили и выходили всё глубже, мокрые от моих соков, а когда я кончила, меня сотрясла мощная судорога: я залила ему руку и задрожала среди стонов. Он едва дал мне прийти в себя, а потом облизал пальцы у меня перед глазами, не отводя взгляда.
— Это было только для разогрева аппетита.
Он перебрался на водительское сиденье и тронулся. Я всё ещё тяжело дышала, без трусиков, с задранным до середины бёдер платьем. На полпути он открыл бардачок и протянул мне чёрную тканевую ленту.
— Надень.
— Куда мы едем?
— В частный клуб.
— Дарио...
— Доверься мне и подчинись.
Эти два слова пронзили меня. Я надела повязку. Остаток дороги прошёл в тишине, под гул мотора и с разбушевавшимся воображением. Я чувствовала пульсацию между ног и воспоминание о его пальцах, всё ещё жившее внутри меня. Наконец машина остановилась. Он вышел, открыл мне дверь и взял меня за руку. Воздух снаружи был прохладнее. Я шла, ориентируясь на его голос и давление пальцев на моём запястье.
— Медленно. Вот так. Не разговаривай.
Я услышала тихую музыку, приглушённые голоса, смех, а затем недвусмысленные звуки: стоны, шлепки, сбившееся дыхание, ритмичный глухой стук трахающихся рядом тел. Моя киска снова запульсировала, едва я поняла, где мы. Он поставил меня у мягкой вертикальной поверхности. Я почувствовала, как он поднял мои руки и застегнул на запястьях мягкие наручники, оставив меня неподвижной.
Он долго и грязно целовал меня, словно хотел лишить воздуха, прежде чем показать происходящее. Затем снял повязку.
Передо мной открывался большой зал, освещённый приглушённым красно-золотым светом. Повсюду стояли диваны, в центре возвышалась огромная кровать, по бокам были стойки с бутылками, а вокруг находились люди. Взрослые мужчины и женщины, обнажённые или полуобнажённые, пили, смотрели, сосали и трахались. Некоторые пары бесстыдно выставляли себя напоказ. Другие наблюдали, словно в частном театре. Официанты и официантки проходили мимо с подносами бокалов с непристойной естественностью. Всё пахло дорогими духами, алкоголем и сексом.
Передо мной стоял Дарио — уже без костюма, лишь в тёмных облегающих боксерах, натянутых на твёрдый член.
— Что это? — спросила я, хотя ответ был очевиден.
— Твой подарок, — сказал он. — Твоя фантазия, воплощённая перед тобой. Тебе нравится, когда на тебя смотрят. Тебе нравится подчиняться. Сегодня ты перестанешь делать вид, что это не так.
Я сглотнула. Мне не было страшно. Я была возбуждена до боли.
К нам подошла коротковолосая женщина на высоких каблуках в чёрной маске. Она что-то сказала ему на ухо. Дарио кивнул, не переставая смотреть на меня. Женщина просунула руку в его боксеры и вытащила член, совершенно твёрдый. Она медленно начала дрочить его с профессиональной уверенностью, одновременно заставляя меня гореть от ревности и возбуждения. Я стояла в наручниках и была вынуждена смотреть, как его касается другая рука. Как другой рот приближается к головке и едва касается её языком. Как он наслаждается этой провокацией, продолжая смотреть только на меня.
— Учись, — сказал он. — Смотри, чего лишаешься, когда не слушаешься.
Женщина ускорилась. Её рука, покрытая слюной, двигалась вверх и вниз, сжимая его всё сильнее. Он зарычал и кончил несколькими толчками, излившись ей на ладонь. Я бессильно сжала бёдра. Мне хотелось стоять на коленях и глотать его самой. Хотелось, чтобы эта сперма была моей.
Женщина молча отошла. Дарио вернулся ко мне с маленьким вибратором в руке. Он прижал его поверх платья прямо к клитору и включил. Я едва не закричала, почувствовав прямую вибрацию сквозь ткань — жестокую после такого напряжения. Я попыталась пошевелиться, но наручники не позволили.
— Ты будешь вести себя как моя послушная шлюха, — прошептал он у моих губ. — Если я скажу кончить — кончишь. Если скажу остановиться — остановишься. Поняла?
— Да, — ответила я сорванным голосом.
— Я не слышу.
— Да, поняла.
Он расстегнул платье и позволил ему упасть к моим ногам. Я осталась совершенно голой, если не считать туфель, выставленная напоказ перед полным незнакомцев залом. Несколько взглядов повернулись ко мне. Мужчина на диване улыбнулся. Пара продолжила трахаться, не переставая смотреть на меня. Стыд растёкся по коже невыносимым жаром.
Дарио опустился передо мной на колени и руками шире раздвинул мои ноги. Он поцеловал холмик Венеры, затем внутреннюю поверхность бёдер и наконец с аппетитом, от которого я сладко вздрогнула, погрузил язык в мою киску. Он не начал нежно. Он начал так, словно хотел силой вырвать из меня оргазм. Его язык проникал внутрь и тут же поднимался к клитору, облизывая его жёсткими, влажными, настойчивыми кругами. Я инстинктивно тянула наручники, пытаясь за что-нибудь ухватиться.
— Чёрт... да... вот так...
Он закинул моё бедро себе на плечо и ввёл в меня два пальца, раскрывая меня, пока продолжал есть. Пальцы входили и выходили мокрыми, сгибаясь именно там, где он знал, как лишить меня контроля. На мгновения весь зал исчезал. Существовали только его язык, пальцы и непристойный звук моей киски у его рта.
Он подносил вибратор к клитору, отстранял его, снова едва прикусывал меня, а затем ещё сильнее лизал. Это было сладкой пыткой. Он подводил меня к оргазму, а потом резко отступал — снова и снова, пока я не оказалась на грани слёз от отчаяния.
— Пожалуйста... дай мне кончить...
Он поднял голову. Его подбородок блестел от моей влаги.
— Попроси как следует.
— Пожалуйста, дай мне кончить. Я хочу кончить тебе на лицо.
Он улыбнулся, словно именно это и хотел услышать. Снова устроился между моих ног и на этот раз не ослабил натиск. Язык на клиторе, глубокие пальцы, постоянный ритм без пауз. Живот полностью напрягся. Когда я взорвалась, то громко застонала, не в силах сдержаться, задрожала ногами и сжалась на его рту, а он продолжал лизать меня, вытягивая последнюю судорогу.
Только после этого он снял с меня наручники. Я обессиленно рухнула вперёд, и он поддержал меня.
— Мы ещё не закончили, — сказал он мне на ухо.
Он отвёл меня к кровати в центре зала. Я забралась на неё словно в трансе, понимая, что за мной наблюдают. Он уложил меня на живот, раздвинул ноги и одной рукой развёл ягодицы. Сначала я почувствовала, как его смазанные пальцы терпеливо массируют мою задницу. Затем кончик одного пальца медленно вошёл внутрь. Потом второй. Я глубоко вдохнула и расслабилась, как он учил меня раньше.
— Вот так, раскройся для меня.
Он добавил смазки и неторопливо разработал мой анус, одновременно другой рукой растирая спереди мою киску. Смесь была жестокой: задница постепенно раскрывалась, а клитор всё ещё пульсировал после оргазма. Когда я почувствовала, как давит головка его члена, я сжала простыню кулаками.
— Посмотри на меня, — приказал он.
Я повернула голову. Он на секунду сжал мою челюсть.
— Ты примешь его целиком.
Сначала он толкнулся медленно. Головка вошла, вырвав из меня напряжённый стон. Я остановилась, перевела дух, а он подождал ровно столько, сколько нужно, чтобы моё тело уступило. Затем продолжил погружаться сантиметр за сантиметром, пока целиком не оказался внутри моей задницы. Я ощутила эту твёрдую, вторгшуюся, идеальную наполненность. Мне захотелось податься назад, чтобы получить его глубже, и он понял сигнал.
Он начал медленно, глубоко и ритмично трахать меня. Каждый выход оставлял меня пустой, каждый вход снова заполнял до самого конца. Моя киска стекала соками на простыню. Перед нами женщина мастурбировала, наблюдая за происходящим. Рядом мужчина ласкал грудь своей партнёрши, не отводя глаз от моей задницы, принимающей Дарио.
— Вот такой я тебя хотел, — прорычал он. — Раскрытой, выставленной напоказ и стонущей для всех.
Он ускорился. Его руки впились в мои бёдра, и он начал трахать меня сильнее. Удары его яиц о меня, влажный звук, рывок каждого толчка — всё стало животным. Я стонала, ни в чём себя не сдерживая. Иногда он доставал до моего клитора снизу и тёр его, продолжая трахать меня в задницу, и это совершенно лишало меня рассудка.
Резким движением он перевернул меня на спину. Поднял мои ноги и положил лодыжки себе на плечи. В этом положении он снова вошёл в меня сзади, ещё глубже. Я видела его сосредоточенное лицо, напряжённую челюсть, пот на груди. Он наклонился, пососал мою грудь, слегка прикусил её, а затем поднялся к моим губам и поцеловал меня, продолжая беспощадно трахать.
— Скажи, что тебе нравится.
— Мне безумно нравится.
— Скажи, чья это задница.
— Твоя.
— Громче.
— Она твоя. Трахай меня сильнее.
Этого оказалось достаточно, чтобы он сорвался. Он стал вбиваться с такой силой, что кровать заскрипела. Я только шире раскрывалась, принимала его и чувствовала, как снова нарастает оргазм — от сочетания контролируемой боли, выставленности напоказ и грязного удовольствия подчиняться ему на глазах у всех. Я просунула два пальца между ног и начала тереть клитор, пока он продолжал входить в мою задницу.
— Не останавливайся, — приказал он. — Я хочу видеть, как ты кончаешь, пока я разрываю твою задницу.
Я подчинилась. Отчаянно и быстро растирая себя, снова кончила, пока он всё ещё был погружён в меня до самого конца. Моё тело сжалось в судорогах вокруг пустоты, потому что он трахал меня сзади, но ощущение всё равно пронзило меня от головы до ног. Я закричала, не думая о том, кто меня слышит.
В последний момент он вышел из меня и поставил на колени у края кровати. Его член снова был твёрдым и блестел, покрытый смазкой и моими соками. Он схватил меня за волосы и поднёс его к моему рту.
— Открой.
Я подчинилась без раздумий. Обхватила его языком и опустилась настолько глубоко, насколько могла. Сначала он медленно толкался, задавая ритм, пользуясь моим ртом, словно всё ещё проверял, сколько я способна выдержать. Я сосала, сглатывала слюну и позволяла его руке на затылке направлять меня. Одной рукой я ласкала его яйца, а другой трогала свою всё ещё мокрую киску, чувствуя на себе множество взглядов.
— Вот так, проглоти его. Хорошая девочка.
Он начал быстрее трахать мой рот. Каждый толчок заставлял мои глаза слезиться, но вместо раздражения это возбуждало меня ещё сильнее. Я на мгновение вынула его, облизала от основания до головки и снова взяла в рот, сжимая губами. Он зарычал и резко поднял меня, усадив к себе на колени.
На этот раз я сама направила его в свою киску. Он вошёл легко и прямо, потому что я была полностью раскрыта и мокрая. Сначала я медленно и широко задвигалась на нём, чувствуя, как он наполняет меня спереди после того, как только что разорвал мне задницу. Я опиралась руками на его плечи, поднимаясь и опускаясь на его член. Он смотрел на меня так, словно по-настоящему считал своей.
— Посмотри на себя, — сказал он, указывая на боковое зеркало.
Я повернула голову и увидела себя верхом на нём: голую, растрёпанную, с потёкшей тушью и покрасневшей кожей. Я увидела себя такой, какой видел он: бесстыдной, голодной, покорной по собственному желанию, а не потому, что меня заставляли. Этот образ возбудил меня ещё сильнее. Я начала двигаться быстрее, подпрыгивая на его члене дрожащими ногами.
Он обхватил меня за талию и начал сам поднимать и опускать меня. От каждого столкновения мои груди подпрыгивали, я задыхалась и мочила его ещё сильнее. Он откинул меня назад и ущипнул за соски, продолжая вбиваться в меня. Я уже не могла поддерживать ритм сама, но не хотела останавливаться. Мне хотелось пробовать дальше, оставаться под взглядами и чувствовать, что в ту ночь для моего желания не существует ни единого предела.
— Я хочу кончить внутрь, — сказал он.
— Давай.
Он слегка приподнял меня и несколько раз подряд позволил мне упасть на его член. Я почувствовала, как он напрягся до предела, а мгновение спустя меня наполнил горячий выброс. Он продолжал толкаться, кончая, уткнувшись лицом мне в шею и дыша, как измученное животное. Я тоже снова кончила почти одновременно, сжимая его киской и дрожа на нём, пока не осталась без сил.
Несколько секунд мы так и оставались прижатыми друг к другу, потные, тяжело дышащие посреди шума клуба. Затем отстранились, чтобы выпить шампанского. Я сидела рядом с ним голая, всё ещё широко раздвинув ноги, ощущая, как часть его спермы вытекает из меня, и испытывая сладкий стыд от мысли, что это можно увидеть. Он вытер меня пальцами и поднёс их ко рту, словно это был самый обычный жест в мире.
— Подарок того стоил? — спросил он.
Я посмотрела на него и улыбнулась. Горло всё ещё саднило, задница была чувствительной, а всё тело пульсировало.
— Если это был клуб, — сказала я, — в следующий раз хочу увидеть, что ты приберёг для обычной ночи.
Он тихо рассмеялся, поцеловал меня и накинул мне на плечи свой пиджак, чтобы немного прикрыть, пока я восстанавливала дыхание. Не знаю, сколько ещё мы оставались там — смотрели и позволяли смотреть на себя, пили и время от времени снова ласкали друг друга. Но я точно знаю: той ночью фантазия, которую мы прежде повторяли лишь тихим голосом, перестала быть фантазией. С тех пор, видя длинную скатерть, закрывающиеся двери лифта или открывающуюся передо мной дверь машины, я точно вспоминаю, с чего всё началось и как наконец превратилась в послушную шлюху, которой всегда хотела быть.