Брат и сестра

Мы четыре года целовались тайком, как две секретные любовники. Когда дяди закрыли дверь по пути в аэропорт, я понял, что этой ночью обратного пути уже не будет.

Был четверг, день мамы, но сводная сестра затащила меня в душ ещё до завтрака. Правила гарема, который они сами придумали, снова начинали ломаться.

Скрытая камера за книгами, двое братьев, готовых делить всё, и девушка с улыбкой слишком открытой, чтобы быть невинной.

Я оставил ключи на столе без звука. Из комнаты брата падал тусклый свет, и ещё до того, как я заглянул внутрь, понял: этой ночью между нами тремя всё изменится.

Когда камера подключилась тем вечером, Камиля сидела в своём кабинете в слишком короткой юбке и с секретом, которому не место было в этом офисе.

Это была не первая ночь, когда я думала перейти тот коридор, но впервые мои ноги двинулись раньше головы. Весь дом спал, а я — нет.

Предложение, сделанное со смехом перед телевизором в хижине, открыло дверь, которую мы с сёстрами уже никогда не смогли бы закрыть.

Я стояла голая на балконе, курила перед морем, когда увидела незнакомца на скамейке напротив. И вместо того чтобы прикрыться, решила дать ему смотреть.

Я был парнем Камиллы уже два года. В ту ночь её сестре Антонелле исполнилось восемнадцать, и я понял, что в этом доме запретов не существует.

Годы я думал, что развлечение — это книги и документалки. Пока она не заперла дверь своей комнаты и не начала раздеваться перед нами обоими.

Я почувствовал, как моя сестра-близняшка шевелится в душе. Когда я вошёл в ванную, на полу лежали её трусики, и с этой же самой утра всё пошло наперекосяк.

Я был один на диване, когда открылась дверь. Это была Марина, подруга моей сестры, и увиденное заставило её улыбнуться. Что было потом, я не ожидал.

Они думали, что она захочет украшения или поездку. Когда её спросили, чего она желает на самом деле, пришлось сказать единственное, что она никогда не произносила вслух.

Когда он открыл дверь и увидел нас, я подумала, что семья закончилась в тот же день. Но я не ожидала услышать, как она признается мне на ухо в желаниях, которые годами скрывала.

Когда я нагнулся поднять книгу, моя сводная сестра стянула с меня шорты. Все трое молча уставились, и я понял, что назад уже не будет.

Я годами фантазировал о сексе втроем. В ту ночь в семейном шале я понял, что похоть порой живет куда ближе, чем кажется.

Я знал, что не должен приподнимать простыню, не должен смотреть, но дождь бил в окно, а сестра глубоко дышала. Я опустил взгляд и понял: назад уже не вернуться.

Я дал ей разрешение выйти с обоими в один и тот же вечер. Когда она вернулась на парковку, на ней ещё были следы одного, а в семь тридцать её ждал другой.

Когда я вернулся из ванной, мои два брата прижали её в центре гостиной, и в её взгляде не было удивления — была улыбка, которая месяцами ждала этого момента.

Я желала этого с первых любовников и никогда не решалась сказать ему. В тот вечер, перед его камерой, я поняла, что мой брат тоже годами сдерживал то же самое.