Гей

Он протянул ему руку для приветствия и, прежде чем отпустить, медленно провел пальцами по его пальцам. Матео понял: этот визит изменит все.

Он жил через три подъезда от меня и хотел только смотреть порно и трогать друг друга. То, что я узнал о нём тем вечером, изменило всё между нами.

Тем вечером я надел телесные колготки, золотой камзол и длинный парик. Я и не думал, что костюм запустит то, что запустил.

У меня вспотели ладони и бешено колотилось сердце, когда он отложил геймпад, сменил то, что было на экране, и, не сказав ни слова, посмотрел на меня, ожидая, что первый шаг сделаю я.

Рассвет застал их обнажёнными на смятых простынях. Матео открыл глаза и попытался по часам восстановить, как этот незнакомец оказался в его постели.

Я считал его просто приятелем. Пока в ту ночь у входа в клуб он не схватил меня за шею, и все, что я думал о себе, не рухнуло.

Я вышел из спортзала, не приняв душ, как он и просил. Тем вечером я узнал, что подчиняться другому мужчине может возбуждать сильнее, чем командовать.

То, что начиналось как обычный обед с незнакомцем из интернета, закончилось тем, что я оказался у него в постели, кусая подушку, чтобы не кричать.

Каждый раз, закрывая глаза в том кресле, он возвращался в лофт у порта, к рукам единственного мужчины, рядом с которым переставал притворяться.

Полночь в пустой радиостудии. Иван наклонился, чтобы поцеловать меня, и на миг мир стал простым, пока призрак другого голоса снова не вмешался.

Мы веками ненавидели друг друга и мечтали убить. Я не ожидал, что в итоге он всадит мне член до упора, пока под нами разваливалась машина.

Я проснулся с каменным хером, решил не дрочить по-обычному и пошёл на круизинг. Я и представить не мог, что в итоге окажусь на коленях с тремя хуями вокруг лица.

Стоя на коленях в парке, с завязанными глазами и босыми ногами на траве, я понял: больше я ничего не решаю — ключ у него, а я перестал его искать.

Я признался матери и друзьям, что Лука — мой парень. Но я не ожидал закончить ночь внутри паркового дракона, пока гроза заглушала наши стоны.

Наконец я это пишу: меня заводит быть безымянным сучонком женатого мужчины, вставать на колени, не зная его имени, и чтобы он не знал моего. И всё. Снова и снова.

Я вытащил член, делая вид, что писаю под деревом, и ждал, решится ли этот незнакомец подойти ближе в полумраке парка.

Мы договорились встретиться через приложение через двадцать минут. Я не думал, что в ту же ночь незнакомец решит за меня, что делать моему телу и кому его отдать.

Маркос пропустил меня первым, как джентльмен с кривой улыбкой. Внутри, на досках, двое незнакомцев уже смотрели на меня, положив руки на ширинки.

Я приехал в два ночи с сухим ртом и одной мыслью: этой ночью я не поставлю ни одного предела, что бы ни случилось между павильонами.