Мастурбация

У его родителей был открытый брак и репутация извращенцев. Попросив помочь с выпускной работой, он не думал, что они включат его в сценарий.

Я уронила сандалию так, чтобы никто не заметил. Моя нога нашла его под столом, и в ту секунду, как я коснулась его, я поняла: назад дороги нет.

Я закончил смену, на платформе стоял лютый холод, и водитель предложил мне погреться в автобусе. Я не представлял, что произойдет дальше.

Я бесшумно отодвинула занавеску. София стояла спиной, и вода стекала по её плечам; она ещё не знала, что вот-вот случится.

Когда Родриго открыл мне дверь, я понял: назад пути нет. Моя жизнь вот-вот изменится так, как я и представить не мог.

Хозяин спортзала велел ей снять всю одежду. Я спокойно кивнул и стал ждать. То, что случилось потом, оказалось лучше любой фантазии.

Когда я вернулся из кухни и увидел руку Марко на бедре Родриго, я почувствовал такую ревность, что не знал, хочу ли я её погасить или подогреть.

Три ночи подряд он слышал, как она в одно и то же время идёт в ванную. На четвёртую он остановился в коридоре. Просто чтобы взглянуть один раз, сказал он себе.

Мне было сорок семь, и я жил точно так, как должен был. Одна ночь с бельем моей жены в руках изменила это навсегда.

Я всегда считал себя обычным мужчиной. Пока не открыл для себя бельё, фаллоимитаторы и женщину внутри себя, ждавшую пробуждения.

Много лет во мне жило безымянное любопытство. Когда в бухте появился одинокий Диего, всё изменилось ещё до конца дня.

Я встала на пороге с бокалом вина в руке и посмотрела на него издалека. Он поднял взгляд. Я улыбнулась. Больше ничего говорить не понадобилось.

Дверь его кабинета была приоткрыта. Увиденное не вызвало во мне ревности. Оно пробудило желание, которого я от себя не ожидала.

В квартире никого не было, и у меня было сколько угодно времени. Я и представить не мог, что, ища зарядку, наткнусь на тайную жизнь отца и мачехи.

Я ночью спустилась в бассейн в кружевном белье и с туго зажатой игрушкой, уверенная, что там никого нет. За мной наблюдали из темноты бара.

Ей было 59, она была блондинкой, с изгибами, за которые не просила прощения. Я был её любимым племянником и уже несколько дней смотрел на неё украдкой, не в силах остановиться.

Я думала, что дом по соседству пустовал месяцами. Когда однажды ночью в кабинете зажегся свет, я поняла, что уже несколько недель была для кого-то зрелищем.

Когда я поняла, что кто-то смотрит, как я раздеваюсь в доме напротив, мне не стало страшно. Я почувствовала тот самый зуд, который уже нельзя было игнорировать.

Я увидела, как он выходит из ванной с полотенцем на бедрах, и все изменилось в одно мгновение: я перестала видеть в нем сына и начала планировать, как заставить его хотеть меня.

Тем утром Матео сказал мне, что там, внизу, у него что-то не так, и сам того не зная, начал самую тихую и самую тяжёлую неделю всей моей взрослой жизни.