Молодые

Она поднялась по лестнице передо мной, без ничего под сорочкой, и я понял: из этой квартиры я уже выйду не тем, кем вошел.

Каждый раз, когда она наклонялась, чтобы записать мои ответы, жилет распахивался чуть больше, и я уже не могла сосредоточиться ни на одном вопросе анкеты.

Я никогда не говорил ей, о чём думал по ночам, пока она спала рядом. Это исповедь, которую я молчал с тех пор, как мы приехали в тот город.

Я знала, что двое незнакомцев наблюдают за мной с верхней террасы. Но и представить не могла, что тем же вечером окажусь с ними и их сестрой в нашей постели.

Меня разбудил её рот на моём члене, и я сразу понял: второй день в доме на пляже будет ещё длиннее первого.

Это была наша последняя ночь, и больше не осталось ни очередей, ни игр: только восемь друзей, много обнаженной кожи и молчаливое обещание, что на этот раз никто не уйдет неудовлетворенным.

Мы уснули голыми на солнце, и когда открыли глаза, у бортика бассейна на нас смотрели четыре пары молодых глаз.

Мы пошли загорать без следов и без единой души вокруг. Чего мы не представляли — так это сколько людей окажется у нас сверху, прежде чем мы снова войдем в воду.

Лёжа на солнце после случившегося, мы слышали, как над ним смеются за то, что он не решился подойти. И это как раз и заставило нас подняться.

Их разделяло двадцать лет, но когда во время репетиции рука Ренаты задержалась на бедре Марианы, она поняла: та смотрит на неё уже не так.

Когда Марина увела их на диван и предложила начать не спеша, я понял: ужин с молодой парой из спортзала не закончится как обычный вечер.

Она лежала голая на коленях у своего парня, всё ещё тяжело дыша, когда с полуулыбкой сказала: «Раз уж мы начали… можно и продолжить». Такого от неё никто не ожидал.

Я открыла дверь в тонком платье и без белья. Парень, привезший мои цветы, не знал, что букет в тот жаркий вечер был не главным.

До моей свадьбы оставалась неделя, когда я села в центре гостиной и позволила незнакомцу уговорить меня пройти в ту комнату.

Я спустился в самую безлюдную бухту насладиться солнцем, но за тем лежащим зонтом было нечто, чего я не должен был видеть. И мне пришла в голову одна идея.

Месяцами её никто не трогал. Тем январским днём, в пустой раздевалке и рядом с тремя ещё потными пацанами, она перестала думать и отдалась тому, что случилось.

Они приехали к ранчо в поисках матраса на ночь. Но не ожидали услышать историю, которую двое братьев хранили годами, — и с каким жаром они её расскажут.

Когда дверь кабинки приоткрылась на несколько сантиметров, я понял, что Нурия специально даёт мне смотреть. Но чем закончится ночь, я не мог и представить.

Меня называли кошачьей старой девой, но никто в квартале не догадывался, что творилось у меня дома каждое утро, каждый день и каждую ночь с того летнего вторника.

Когда тренер попросил её понаблюдать за ребятами, она согласилась с улыбкой. Никто не заподозрил, что женщина в синем костюме уже выбрала себе двоих любимчиков.