Молодые

Она была знаменитой, идеальной и ей было за пятьдесят. Я был нападающим момента. В ту ночь я поднялся в её люкс и понял, что значит играть не в своей лиге.

Я ворочалась в постели уже два часа. Я знала, что он спит в трёх дверях от меня, и что этой ночью впервые не смогу сделать вид, будто ничего не хочу.

Я знала, что это неразумно. Но всё равно обошла мост, спустилась по стене и нашла его спящим ровно там, где оставила.

Когда я передала ему сложенные, словно записку, танга, то поняла: пути назад нет. Оставалось лишь дождаться пятницы и открыть конверт, который он вернул мне на уроке.

Я пришла в игру за друзьями. Осталась, потому что там были мужчины, которым нужно было то же, что и мне: что-то настоящее, без имени и без будущего.

Кармен спала на солнце, голая, а я принимал худшее и лучшее решение в своей жизни. Когда она проснулась и увидела, в каком она состоянии, отреагировала совсем не так, как я ожидал.

Когда я проходила мимо остановки, Дон Родриго заметил меня из автобуса. То, что началось как пиво в честь дня рождения, закончилось совсем не так, как я ожидала.

Я проснулся в его комнате, не помня, как сюда попал. Он был на кухне, полуобнажённый и спокойный, будто всё это было совершенно нормально.

Когда я опоздал в раздевалку, он уже выходил из душа. Мне не следовало смотреть. Но я посмотрел. И он это увидел. То, что случилось потом, не было ни в одном сценарии.

Когда я вышел из спортзала, то думал, что иду прямо домой. Я не знал, что он ждёт меня у ограды — с зажжённой сигаретой и совсем другими намерениями.

Пятьдесят четыре года, чемодан собран и неделя на побережье. Она не искала ничего. Но тот бармен с синими глазами умел смотреть так, что менялось всё.

Когда Маттео вышел из воды в мокрых плавках, я понял, что моя жена не отпустит этот день, не укусив то, что ей не принадлежит.

Я пятнадцать минут шла до его отеля в самом коротком платье. Я точно знала, зачем иду, и мне было всё равно, заметно ли это.

Её аватар сел рядом с моим на пиксельной террасе, и что-то в её голосе заставило меня просидеть там до пяти утра.

Маркос приехал в дом под предлогом развода. Как только родители Матео уехали, он снял плавки и спросил, не будет ли племянник против.

Я спустилась в холл отеля за посылкой в пижаме и встретила его: огромного мужчину с руками размером с мою голову и отнюдь не невинной улыбкой.

Дверь открылась посреди бури, и женщина окинула нас взглядом, прежде чем сделать предложение. Всё было прямо: пятьсот за всё, вперёд.

Валерия прислала мне фото в белье до его прихода. «Только хочу предупредить», — написала она. А я смотрел на её дверь из окна.

Она окинула его взглядом и сказала: «Ты ходишь так, будто просишь разрешения существовать». Она была права. И именно это она и хотела от него.

Когда Даниэла привела подругу в дальний номер, ей казалось, что это она ведёт. Она не знала, что невинная уже знала это место наизусть.