Оральный

Я знаю, что не должна, но всякий раз, когда иду одна в предрассветной тьме, ищу взглядом того незнакомца, что прижмёт меня к стене и не спросит разрешения.

Я села между пожилым мужчиной и парнем, от которого невозможно было отвести глаз. Потом поезд резко остановился, свет погас, и чья-то рука нашла мою.

Стоило мне придать голосу определённую интонацию — и сын бросал игру, а жена раздевалась. Мне понадобилось две недели, чтобы понять, что делать с такой силой.

Я неделями представляла себе такую ночь — без имён и обещаний. Но не ожидала, что он будет смотреть на меня у стойки так, будто уже всё знает.

Я проснулась уверенная, что это был всего лишь горячечный кошмар. Потом увидела на столике в гостиной коробку, как во сне, и кофе вылетел у меня из рук.

Я налила ему чай, чтобы он расслабился, но быстро поняла: дело было не только в отчёте. И в ту ночь я решила заняться этим лично.

Этой ночью на Хэллоуин он не ждал компании. Но у ног его кровати материализовалось что-то холодное и прошептало его имя, словно знало его со всей смерти.

Мы вошли в душ только чтобы смыть усталость дня. Вышли оттуда с совсем другими мыслями и вызовом, который никто из нас не собирался проигрывать.

Томас подарил мне массаж, но не сказал, что будет учиться делать его вместе с массажисткой. То, что произошло в той комнате, превзошло любую нашу фантазию.

Признание о том, сколько у нас было партнёров, оказалось лишь началом. То, что она предложила той ночью, пока мой вкус ещё оставался у неё во рту, не походило ни на один прежний разговор.

Я прижал её к стене, когда зазвонил мобильный. Я приказал ответить по видеосвязи: её подруга увидит, как далеко зайдёт её покорность.

Она повторяла, что она приличная женщина, но в эту ночь, в номере отеля, поняла, как сильно хочет подчиняться каждому моему приказу.

Я два года представлял себе этот день. Но не знал, что мужчина за пятьдесят в костюме, не сводя с меня взгляда, сам решит, каким будет мой первый раз.

Она собиралась всего лишь помочь выбрать фартук. Но не ожидала, что перед продавцом он укажет на неё как на служанку, которую пришли одевать.

Она написала, что хочет кончить мне на губы, ещё до нашей встречи. Эта фраза зацепила меня, а то, что случилось потом у моря, превзошло любые сообщения.

Она согласилась на крышу над головой, еду и свободу выходить с кем захочет. Чего она не заметила — это пункт о девяти вечера, когда свобода кончается.

Я дрожа вошла в комнату, задернула шторы и разделась, следуя его указаниям. Я хотела быть только используемым ртом. Я не представляла, что выйдет оттуда.

Майте знала: когда Андрес понижал голос до этого низкого шёпота, решение уже было принято, и ей оставалось лишь подчиниться.

Я согласилась выпить кофе с парнем моей подруги. Когда он открыл дверь той комнаты, я поняла, что никакого кофе меня там не ждало.

У меня был восьмой месяц, гормоны били через край, а в детской работал потный маляр. В тот вечер я перестала быть примерной женой, какой все меня считали.