Подчинение

«Я знала, что однажды мне придётся поговорить с тобой об этом», — сказала мать, закрывая дверь. То, что она рассказала в тот вечер, навсегда изменило всё, что я думала о нас.

Я думала, что всё держу под контролем. Я думала, что старик без сил не сможет причинить мне вреда. Это была моя первая ошибка тем утром.

Я приехал в два ночи с сухим ртом и одной мыслью: этой ночью я не поставлю ни одного предела, что бы ни случилось между павильонами.

Раньше я уже пробовала и чувствовала только боль. В ту ночь, в гостиничном номере с незнакомцем, я поняла, как сильно ошибалась.

Он шепнул мне это на ухо, когда я ещё дрожала: «А если в следующий раз мы будем вдвоём для тебя одной?». Я не смогла сказать нет — и не захотела.

Мне нравилось чувствовать себя замеченной, желанной, выбранной среди всех. Той ночью мужчина с фермы увёз меня туда, откуда нет возврата.

Он никогда не видел такого мужчину, как Ламине, и с первого дня понял, что сделает всё, лишь бы снова попасть к нему домой.

Я даже не читала условия. Я знала, чего хочу: жить с ним, делать с его телом всё, что мне вздумается, а после его смерти забрать всё.

Я курил с восемнадцати, и ничто не могло меня остановить. Пока жена не нашла ту докторшу с невозможными каблуками и хищной улыбкой.

Я закрытая травести. Месяцами подчинялся его письмам, пока он не написал, что приедет в мой город, и я понял: этим вечером он сделает со мной всё, что приказывал.

Я закрыла дверь, поцеловала его без разрешения и поняла, что не уйду, пока не получу именно то, за чем пришла, пока весь зал ожидания слушает.

У него был дорогой костюм и взгляд, которым он подавлял всех за столом, но он не мог перестать смотреть мне на ноги. И я точно знала, что с этим сделаю.

Он десять минут тайком пялился на мои ноги с автобусной остановки. Он и не подозревал, что я собираюсь затащить его ко мне и поставить на колени ещё до заката.

Каждую ночь я просыпаюсь, весь в поту, с одной и той же сценой: донья Вильма запирает дверь, натягивает перчатки и обещает, что на этот раз смеха не будет.

Я пошёл за ней на улицу, уверенный, что это будет обычный вечер. Я не представлял, что скрывается под тем обтягивающим платьем и как далеко она меня заведёт.

Сорок минут назад у меня дрожали руки. Теперь я держу шлейку и впервые за восемнадцать лет именно я решаю, что будет в этой комнате.

Я показал ей видео, и она рухнула на пол в гостиной. Но когда поднялась снова, это была уже не та женщина, которую муж унижал двадцать лет.

Он позвонил мне под вечер и предупредил, что будет поздно. К тому времени я уже начал готовиться: парик, макияж, пробка. Оставалось только его дождаться.

В машине, с его рукой на руле и моей между его ног, я поняла: в эту ночь правила устанавливаю я. И он подчинится каждому.

Зеркало возвращало мне идеальную невесту. Никто не догадывался, что заставят сделать со мной в комнате 131 до того, как я сяду в свадебную машину.