Подчинение

Голос Хаяси ударил, как сухой удар: контракт продлевался еще на сорок пять дней. Это было на странице 492, и мы подписали, не читая.

Когда я повесила трубку той ночью, я поклялась, что никогда не выполню такой грязный приказ. К 7:55 я уже стояла на корточках и ждала его.

Понедельник утром. Чемодан Адриана исчез за дверью — и ещё до того, как сварился кофе, мы уже знали: эта неделя будет другой.

Я услышала, как он припарковался у входа, и не прикрылась. Раздвинула ноги на диване, сдвинула стринги в сторону и начала трогать себя до того, как он вошёл.

Заливаясь виски, он признался мне в своей самой тёмной фантазии. Он не понял, о чём просит, пока я не вернулась домой с записанным доказательством.

Четыре дня ему не везло, пока он не вошёл в бар у моря и не увидел её одну, с такими формами, которые говорили больше, чем она сама.

Девять месяцев неудачной самостоятельности вернули её в дом отца, к правилам Кармен и взгляду Маркоса, который с первого дня заставлял её чувствовать то, чего не следовало.

Я всегда знал, что хочу полностью кому-то сдаться. Но не знал, что этим человеком станет огромный незнакомец, случайно ударивший меня в торговом центре.

Андрес думал, что в душевых спорткомплекса никого нет. Когда он поднял глаза и увидел тренершу, смотревшую на него из дверей, было уже слишком поздно останавливаться.

То, что происходило в той комнате, было конфиденциально. Нерея увидела всё через замочную скважину, с рукой на стене и сбитым дыханием.

Посылка пришла во вторник без предупреждения. Внутри были три бикини, которые он выбрал сам. В записке было сказано: «Примерь их сегодня вечером. По две фотографии каждого. Не импровизируй с ракурсами».

Первый раз, когда я увидел его с ней, я хотел убить его. Во второй раз, когда он вошёл в мой дом без стука, я понял, что правила изменились навсегда.

Самая влиятельная женщина страны вложила мне в руку свою карточку с одним-единственным указанием. Полчаса спустя я стоял перед её дверью.

Когда он сзади поправил мою осанку, я почувствовала его тело рядом со своим и поняла: то, что должно было произойти, не имело ничего общего с тренировкой.

Меня поставили на колени в вольере, связали и обездвижили, пока они смеялись, а их собаки подбирались всё ближе.

У нее никогда не было парня, она никогда не была с мужчиной. Когда я привел ее к себе в тот вечер, ее руки дрожали, но она не отпускала меня.

Три дня без туалета, роскошный кабинет и врач-транс, которая взяла плату за прием по-своему. То, что произошло там, не забывается.

Я видела, как он уехал в понедельник с чемоданом и сухим поцелуем. В ту же ночь в постели я поняла: его отсутствие весит больше любого оргазма.

Несколько месяцев назад я рассказала о первом тройничке Камилы. На этот раз, когда она снова села на мою кровать, я поняла: история будет ещё жарче.

Когда блондинка-воительница уселась ему на спину, он перестал быть мужчиной: он стал живым табуретом, на котором богиня завтракала с королевой.