Признания

Меня арестовали в четыре утра, и я думал, что всё потеряно. Я не представлял, что сделает моя адвокатесса, когда войдёт в камеру со мной наедине.

Я открыла ящик, и сердце бешено колотилось. Там были кружево и тонкие полоски ткани, а внутри этого белья ждала женщина, которой я всегда была. В тот день всё изменилось.

Дети спали в трёх метрах. Шуметь было нельзя. Но когда его руки поднялись под пижаму, я поняла: этой ночью мы уснём не скоро.

Я выехал с парковки, не зная, куда мы направляемся. Она уже расстегнула брюки на пассажирском сиденье и тяжело дышала.

Луна освещала ручей, вокруг порхали светлячки, а я была одна в лесу — со своим возбуждением и игрушкой, которой не собиралась пользоваться.

Есть клиенты, которые платят за удовольствие, и есть те, кто платит за власть. Я слишком поздно поняла разницу — когда шрамы уже могли это доказать.

Когда я подписала форму, директор окинул меня взглядом с головы до ног. Я работала там двенадцать лет и точно знала, что нужно сделать, чтобы победить.

Когда я спустилась на кухню, было три утра. Он сидел с чашкой в руке, с обнажённым торсом, и смотрел на меня так, словно ждал именно меня.

Я поднялась по металлической лестнице, прижимая юбку к руке, пока четыре пары глаз пытались заглянуть мне между ног. Наверху меня ждал не Рауль.

Началось как ночь пиццы и фернета. Закончилось тем, что каждая призналась в самой грязной эротической фантазии, о которой никогда не говорила вслух.

Был уже час ночи, и на спрятанной в парке скамейке я двумя пальцами подняла подол, чтобы проверить, как долго смогу держаться, прежде чем бежать домой.

Всю неделю я репетировала, как сказать ему, чего хочу той ночью. Когда он вошёл в квартиру, я поняла, что говорить уже не понадобится.

Я глубоко вдохнула у двери спальни, когда его руки обвили меня сзади за талию. Я не была готова к тому, что последовало дальше.