Соблазнение

Всё началось как игра со словами в постели. А закончилось тем, что я села в машину другого мужчины, пока мой муж ждал в казино и знал всё.

Я тихо рассказывала ей, как австриец фотографировал меня голой на пляже, ещё не подозревая, что эта история подтолкнёт нас обеих пережить то же самое вместе.

Они были молодожёнами и попросили нас показать, что мы умеем. Мы с мужем переглянулись: ночь обещала быть очень долгой.

Мы были двумя девушками, уехавшими развеяться, а оказались в постели с двумя незнакомцами. Четыре тела, одна ночь и никакой возможности притворяться.

Годы мы упоминали это со смехом и за бокалом, не решаясь. В ту ночь кто-то написал наши имена на бумажках, и все перестали говорить.

Секретарша расстегнула мне блузку перед входом в кабинет. Я сразу поняла: эта встреча с директором не будет похожа ни на одну другую.

Она поцеловала меня в шею, посмотрела в глаза и выдала фразу, которую держала в себе неделями. Это был не вопрос: это было приглашение нарушить все правила.

Четыре коллеги, новые каблуки и босс с планом. То, что случилось после последнего бокала, никто не решился бы рассказать вслух.

Я попросил её не надевать ничего под зелёное платье. Я и представить не мог, что эта шалость откроет нам дверь к паре за соседним столом.

Мы сели за один стол с парой, которую только что познакомились. Три часа спустя, в их гостиной, колода красных карточек стерла все границы, которые мы считали непреложными.

Мы переписывались неделями, но ничто не подготовило меня к тому, чтобы оказаться с ними обоими у моря, когда все правила уже были готовы рухнуть.

Я открыла дверь в тонком платье и без белья. Парень, привезший мои цветы, не знал, что букет в тот жаркий вечер был не главным.

Он месяцами спал рядом с женщиной, которая молилась вместо того, чтобы касаться его. Потом он вошел в кабинет ветеринарши, и она заперла дверь на ключ.

Я пришла в клинику с убитой работой спиной. А вышла с каменными сосками, сорванным желанием и адресом в телефоне.

Я ждала его с чемоданами, чтобы уйти. Но когда он начал рассказывать, что случилось с ней, я поняла: моё тело реагирует иначе, чем моя гордость.

Я закончила одеваться на краю этой кровати и поняла, что назад дороги нет: покорная жена умерла, а я хотела ещё — намного больше.

Её муж приходил домой уставшим и засыпал перед телевизором. А её начальник смотрел на неё так, словно точно знал, о чём она мечтает в душе.

Я была на втором месяце беременности, когда открыла телефон и увидела мужа с другой. Я не плакала так сильно, как ожидала: я начала считать, сколько раз он мне должен.

Когда Дамиан провёл пальцами по её бёдрам, Марина поняла, что муж смотрит на неё не с ревностью, а с желанием, которого она прежде не знала.

Моя жена ушла на работу, а я остался дома один со своими отчётами. Потом я услышал ключ в замке — и вошла она, без предупреждения, в той красной мини-юбке.