Соблазнение

Когда ливень оставил нас насквозь мокрыми, она велела мне снять мокрую одежду и сама начала раздеваться без малейшего стыда. Я пыталась скрыть дрожь в руках.

Я поднялся на второй этаж, открыл дверь главной ванной — и там она была, в ванне с ребёнком, едва прикрытая тонким слоем пены.

Мне было восемнадцать, и я ни с кем не был. Тётя моей матери той ночью оказалась рядом со мной в постели, и всё, что я знал о желании, сломалось в тишине.

Когда его рука легла мне на бедро и он прошептал «привет, детка», я решил, что это к одной из моих подруг. Обернувшись, понял: эта ночь закончится не так, как я думал.

Мать послала меня попросить у соседки пару яиц. Донья Марисоль открыла дверь в халате, с еще мокрыми волосами, и посмотрела на меня так, что я не забуду это никогда.

Я порвала платье, швырнула туфлю и тёрла бёдра, пока они не покраснели. Когда я позвонила ему из будки и заплакала, я знала: он приедет без раздумий.

Когда я увидел, как она выходит из автобуса с розовым рюкзаком на плече, я понял: она уже всё решила, а мне осталось только выполнить свою часть сделки.

Я вышел покурить в темноте и увидел его: он прятался за пальмой, уставившись в окно, где она раздевалась, не зная, что на неё смотрят двое.

Я двадцать восемь лет была замужем за мужчиной, который обращался со мной как с мебелью. В пятьдесят два курьер позвонил в дверь и вернул мне то, что я и не знала, что потеряла.

Мы почти год переписывались в WhatsApp, так и не увидевшись ни разу. Тем вечером в гостиничном номере она села напротив меня и начала раздеваться.

Гранатовая штора отделяла меня от пустой улицы. Мара наклонилась застегнуть мне крючки на боди и, не предупредив, задержала пальцы чуть дольше.

Мы месяцами делили крышу, когда однажды днём она увидела, как я напряг плечи перед компьютером, и сказала то, что я не забуду никогда: «Пойдём, отдохнёшь немного».

Я раздвинул шторы, включил лампу в углу и понял, что он уже выглядывает с соседней террасы. В ту ночь мы собирались показать ему такое, о чём он не посмеет попросить.

В пятьдесят с лишним я думал, что меня уже ничто не встряхнёт. А потом она вошла в комнату моего сына с собранными волосами и улыбкой, которой я не ожидал.

Кровать скрипела в такт сдержанным стонам. Я босиком подошёл к щели в двери Камилы, и то, что я увидел, врезалось мне в память на час.

Полотенце едва прикрывало меня, когда я постучала в дверь соседа с седьмого. Он согласился помочь открыть мою квартиру только если я сниму с себя последнее, что на мне осталось.

Я оделась, чтобы сразить своего парня наповал. Дверь открыл его старший брат, и его глаза прошлись по мне целиком, прежде чем он поздоровался.

Я хотел пошутить, зажигая свечи перед домиком. Но, распахнув дверь, никто не смеялся: мой сын стоял у шкафчика, а отец его друга не останавливался.

Когда первый подошёл к машине, у моей жены уже была задрана юбка и расстёгнута блузка. Всё, что было потом, я видел от начала до конца, сидя в кресле с бокалом в руке.

Люсия никогда не рассказывала ту часть. В тот четверг она оделась так, как умела только она, и поняла, что девственный племянник уйдёт от неё не пустым.