Соблазнение

Магазин был пуст в три часа дня. Когда он опустил жалюзи и повел меня в примерочную, я понял, что эта сиеста не будет похожа ни на одну другую.

Я вышла из машины только за посылкой — и тут был он, худой соседский пацан, который смотрел на меня в бикини. Теперь уже мужчина, и с таким взглядом, будто у него еще тысяча вопросов.

Когда я подняла взгляд из травы, в тридцати метрах погасли две фары. Внутри машины неподвижная тень не переставала за нами наблюдать.

Когда я увидел, как она пришла на работу в тех же чёрных леггинсах, что и накануне, я понял: этот день не закончится как остальные. И я тоже.

Я никогда не обращал внимания на другого мужчину, пока наши взгляды не встретились в том баре. Через три бокала я уже был у него дома, не зная, что делать с руками.

Я забронировал номер за три недели. Когда она прикусила губу на площадке второго этажа, я понял: назад дороги уже нет ни для кого из нас.

Я еще наполовину спала, с сорочкой, задранной до талии, когда в зеркале туалетного столика увидела силуэт мужчины у моего окна.

Когда я поднялся в библиотеку за папками, я не ожидал почувствовать, как руки моего сводного брата сжимают мою талию так, будто он имеет на это право.

Я приехала в северный отель, рассчитывая отдохнуть перед работой. Но той ночью, сидя перед ним в халате, поняла: до рассвета мы не уснём.

Когда я наклонилась за журналом с нижней полки, холодный воздух целиком проник между ног. Три пары глаз одновременно поднялись. Я не опустила юбку.

Каждый раз, когда я захожу в примерочную, я оставляю занавеску чуть приоткрытой. Та, что смотрит с другой стороны, никогда не знает, что я жду именно её. И почти всегда кто-то играет в эту игру.

Я вошёл туда голым и шёл среди тел, не понимая, что ищу. Когда я забрался в гамак со стаканом вина, рядом устроился мужчина лет сорока и спросил, не помешает ли он.

Я попросил её потрогать мышцы моей шеи, чтобы выучить анатомию. Я не ожидал, что урок закончится тем, что она повернёт моё лицо и поцелует меня, словно годами ждала этого момента.

Я сидела в круглых диванах в глубине зала, скрестив ноги и держа почти пустой бокал, когда увидела парня с кудрями, который поставил свой напиток и направился прямо ко мне.

Когда я босиком спустилась на кухню в три часа ночи, мой сын уже был там без рубашки, смотрел на меня как мужчина, а не как мальчик, и я поняла, что этой ночью уступлю.

Она согласилась на услугу как на разовую фантазию, но и представить не могла, что этот незнакомец откроет ей оргазмы, о существовании которых она даже не догадывалась.

Когда я открыл дверь 412-го, думая, что номер пуст, я нашёл его голым в кресле, и он смотрел на меня так, будто знал, кто войдёт.

Каталина вошла в комнату в три ночи, сняла платье, не глядя на меня, и сказала, что не хочет спать одна в таком холоде.

Три бутылки пива, косяк и укромный столик на балконе. Адреналин от мысли, что кто угодно мог заметить нас, был именно тем, чего нам хотелось в ту ночь.

Я уступил ей место, а через несколько станций ее рука уже искала молнию моих брюк, пока медсестра напротив неотрывно смотрела на нас.