Соседи

Он спросил, какими были другие мужчины. Он не ожидал, что каждый мой ответ будет приближать его к пределу — и меня тоже.

Я говорила себе, что просто прохожу мимо площадки по короткой дороге. Но когда его взгляд задержался на мне и его рука скользнула по моей талии, я уже не могла врать себе дальше.

Когда Николас поднялся пожаловаться на музыку, он застал Валентину на балконе в мокрой ночной рубашке и с улыбкой, не обещавшей ничего хорошего.

Я спустилась помочь ему в том, что было на мне. Я не просчитала, что произойдёт, когда сяду рядом с ним в той комнате.

В первую ночь я услышала её стоны с другой стороны стены. Я не могла знать, что эта пожилая пара окажется на моей кухне, требуя гораздо большего.

Я спустилась помочь ему с одной бумажной волокитой. У него были большие руки, запах мастерской и такой взгляд, что меня начинало трясти с первого дня.

Он присел за контейнером в переулке, и то, что он увидел по ту сторону шторы, лишило его дара речи. Ночь в Кордове хранила секреты, которые не следовало раскрывать.

Неделями я спускалась вниз под разными предлогами. Он смотрел на меня искоса и отводил взгляд. А потом пришла посылка, которая не влезла в лифт, и всё изменилось.

Мне хватило одного взгляда из окна, чтобы понять: этот парень сделает всё, что я прикажу. Нужно было лишь выбрать подходящий момент.

Мы годами жили в тишине и холоде. Когда он пришёл починить камин, во мне что-то сломалось. И я впустила его.

Когда я открыла его галерею, чтобы почистить камеру, там оказались сотни моих фото. Я уже хотела уйти. Потом увидела, что у него под брюками, и передумала.

Я нарочно оставил штору приоткрытой. Она это знала и не переставала смотреть. Так всё и началось: мы наблюдали друг за другом издалека, пока расстояние не перестало иметь значение.

Я подглядывал за ней из окна, пока она развешивала бельё на террасе. Эти огромные груди, эта понимающая улыбка. Она знала, что я смотрю, и молчала... пока не наступил тот вторник.