Транс

Я посмотрела в зеркало в парике и прозрачном платье и поняла: этой ночью я позволю незнакомцу сделать со мной всё, что неделями рисовала в голове.

Я сохранила его номер как «S.1». Два дня, чтобы пожалеть, и ни разу мне не захотелось: я хотела, чтобы меня взяли снова, ещё хуже, чем в первый раз.

Я годами воображал это: макияж, чулки и первая ночь с мужчиной. В тот вечер в отеле я наконец перестал фантазировать.

Я была готова уже с четырёх дня, мокрая и изнывающая, когда тот низкий мужчина постучал в мою дверь, не подозревая, что я силой узнаю его прозвище.

У меня щека прижата к холодному кафелю, и я не помню его лица — только ритм, с которым он входит в меня и выходит, пока его руки держат меня за талию.

Два месяца назад я начал встречаться с девушкой, которая любит меня по-настоящему. И всё равно, как только она уходит, я открываю сайт знакомств и ищу то, чего она никогда не сможет дать.

«Спокойной ночи, принцесса», — прошептала мне на ухо жена. И что-то внутри меня, что-то, что она посадила несколькими неделями ранее, отозвалось так, словно всю жизнь ждало именно этого имени.

«Какая симпатичная попка», — сказала она за моей спиной. Я не обернулся сразу. Этот голос не мог быть её голосом — не после четырёх лет молчания.

Я ездила по ночам, превращаясь в другую женщину, и никто об этом не знал. Хватило одной оплошности на остановке, чтобы он узнал, кто я на самом деле.

В шкафу у сеньорито хранилась черная форма с белым чепчиком, и дон Аурелио уверил ее, что, как только она ее наденет, навсегда перестанет быть Марсиалем.

Я поднял её коробки, приготовил кофе и ещё до того, как допил его, понял: эта соседка изменит все мои ночи в этом доме.

Я шел в тот мотель, не думая, что именно я окажусь на четвереньках, умоляя ее не останавливаться. Но она точно знала то, в чем я сам не решался признаться.

Тем утром я выбрил ноги, надел белые платформы и вышел из машины, зная, что все на улице будут на меня смотреть. И, чёрт возьми, смотрели.

Я почти год смотрела на эту игрушку в ящике и не решалась. В ту ночь, в кружевной сорочке и с закрытым замком, я поняла: пора позволить ей раскрыть меня до конца.

Я зажгла только красные свечи, поправила бэби-долл и стала ждать. Когда раздался звонок, я поняла: этой ночью вспомню, кто я на самом деле.

Когда она пригласила меня на ужин к себе домой, я думал, что она просто хочет поблагодарить меня. Я и не представлял, что скрывается под той юбкой-карандашом и на что она готова пойти.

Я месяцами умолял о съёмке. Когда я наконец вошёл в её студию, понял: она позвала меня не фотографировать её, а научить подчиняться.

Когда я пожал ей руку, меня словно ударило током. Я предложил подвезти ее, и на той пыльной дороге открыл для себя то, в чем себе отказывал годами.

Я едва успел сделать несколько шагов, как телефон начал безостановочно вибрировать. Это была она — и той ночью она не собиралась отпускать меня так легко.

Я застал ее у зеркала, прикусывающую губу, в бикини и уже мокрую в промежности. Я не собирался ждать, пока она будет готова.