Запретное

Я знал точное время, когда она вернётся. Я приоткрыл дверь, выключил свет и ждал, когда услышу её шаги в коридоре, чтобы начать.

Шипение шло из комнаты родителей, и когда я заглянул в темноту, то уже не смог сдвинуться с места. А потом в другом конце коридора появилась моя сестра.

Я думал, что дома один. Оставил дверь в ванную открытой, закрыл глаза и громко произнёс её имя, не подозревая, что она уже вернулась.

Они думали, что я сплю. Из коридора я слышала каждое слово, каждый тихий смешок, всё, что они говорили обо мне. И вместо того чтобы возмутиться, я застыла и слушала.

Шесть недель я не спала по-настоящему, и её запах всё ещё жил в простынях. Того утра в кафе я поняла, как больно терять ту, что до сих пор пахнет тобой.

Она села на заднее сиденье к жене хозяина, думая, что едет искать меня. А вышла с мыслью о том, когда сможет увидеть её снова.

Почти год мы раздевались друг перед другом по камере, не зная, кто мы такие. Когда я вошла в кафе и села рядом с ним, мы оба потеряли дар речи.

— Это тоже можно решить, — пробормотала моя дочь с улыбкой и взяла меня за руку, чтобы отвести в ванную в глубине квартиры.

Когда я переступил порог её мансарды, я понял, что этот месяц со старшей сестрой не будет похож на семейный отдых, который вообразили родители.

Я приложила ухо к закрытой двери моих сестёр и слишком поздно поняла: в моей семье никакие правила не обсуждали — их просто подчинялись.

Врач отправил меня на два месяца отдыха вдали от всего. Я и представить не мог, что покой закончится тем, что моя дочь будет медленно раздеваться передо мной.

Он вернулся домой в слезах, потому что девушка бросила его в самый День святого Валентина. Мать хотела лишь утешить сына. Ни одна из них не представляла, к чему это приведёт.