Желание

Двадцать лет я притворялась, что мне хватает. В ту ночь, когда я перестала, я поняла: опытная женщина пугает гораздо сильнее юной.

Из комнаты с мониторами я видел, как она расстёгивала пиджак, думая, что никто не смотрит. Она не знала, что новый охранник наблюдал за ней всё утро.

Я спустился в зал, думая, что всё контролирую. Три часа спустя я стал лишь наблюдателем того, что уже мне не принадлежало.

Мне двадцать семь, и у меня обычная жизнь: хорошая работа, любящая семья и секрет, который я ношу в себе и который сегодня, наконец, решилась записать.

Некоторые просят фото ещё до «привет». Другие называют меня вещами, на которые я не давала согласия. Вот какие перлы я нахожу в своих входящих — с именами, конечно, изменёнными.

Дверь в ванную была приоткрыта, шёл пар, и она не прикрылась. Она выдержала мой взгляд, будто всю сцену придумала для меня.

Я поднялся по лестнице с сердцем, колотившимся как у подростка. Она ждала меня наверху, а я ещё не знал, что эта ночь оставит меня ни с чем.

Неделями у меня в голове крутилась одна навязчивая мысль, и в тот воскресный день на трибунах регбийного поля я наконец нашла способ её осуществить.

Он присел показать мне браслеты, и его взгляд опустился к моей груди. В тот миг я поняла: с этого пляжа я уйду уже другой женщиной.

Есть вещи, которые женщина никогда никому не рассказывает. Это та история, которую я хранила годами и которая до сих пор заставляет меня дрожать, когда я прохожу мимо того кинотеатра.

Когда Карла спросила, хочу ли я повторить, я уже знала ответ ещё до конца её фразы. Я не знала только, как далеко готова зайти в ту ночь.

Я скрестила руки, чтобы спрятать то, что выдал меня холод зала. Потом он сел рядом, не спрашивая разрешения, будто это место было его.

Началось всё как секрет, который я шептала ему на ухо, пока он меня трахал. Закончилось тем, что он сидел в метре от меня и смотрел, как другой мужчина сводит меня с ума.

Я шёл рядом с покровительницей, а не за ней, как остальные случаи. Я получил высшую оценку, и в ту ночь все хотели меня купить.

Я брился, надевал парик и каблуки и говорил в камеру так, словно кто-то вот-вот придёт по-настоящему. Однажды кто-то пришёл.

В первую ночь под фонарём, когда холод резал лицо, я понял, что моя андрогинность может стать оружием. Нужно было лишь продержаться до тела, о котором я всегда мечтал.

Я пересекла пустой кампус в халате на голом теле, а сердце колотилось. Адриан ждал меня внутри, и мы оба знали: этой ночью нам не до сна.

На следующее утро Марта посмотрела на меня поверх чашки кофе с улыбкой, которая не была невинной. Она пользовалась моим ноутбуком. Она знала всё, и мне негде было спрятаться.

Когда старик сказал мне: «Приезжай на пятнадцать дней и ничего не спрашивай», я должна была отказаться. Но взяла сумку и села в пикап, не оглянувшись.

Мне было любопытно и немного противно, но она настаивала, пока я не услышала себя, говорящую «да». То, что случилось тем вечером у неё дома, до сих пор заставляет меня улыбаться.