Анал

Каждый раз, когда мой друг переступал порог, она переодевалась. Однажды я придумал отговорку, объехал квартал и тихо вошел через двор.

Я снял номер и погасил свет, чтобы дать ей ублажать меня как никогда прежде. Пока моя рука не скользнула между ее бедер и не нашла то, чего я и представить не мог.

Я прятала женскую одежду под замком, уверенная, что никто её не увидит. Пока тот мужчина не нашёл чемодан и не попросил меня надеть её для него.

Внизу наши родители поднимали бокалы за двадцать лет вместе. Наверху, в его комнате, я держал в руке его член, а он ждал, когда я наконец осмелюсь.

Стоило ей намекнуть, как я вставал на четвереньки. В ту ночь я узнал, что под подушкой она прячет два сюрприза — и только один предназначен мне.

Я нажала «отправить» и положила телефон экраном вниз. Я не ждала ответа в ту же ночь. Когда он ответил, я поняла: пути назад уже нет.

Моя мать думала, что ее вбивает в изголовье другой мужчина. Рядом сестра посылала мне воздушные поцелуи, пока отец без пощады наказывал ее.

Её ник был «активная транса», а за плечами у меня был лишь один опыт. Тем вечером в отеле у метро я узнал, что значит быть по-настоящему подчинённым.

— Не спеши, — пробормотала она, прижимаясь к стене. — Хочу чувствовать каждую вещь, которую ты делаешь, медленно, пока вся ночь не станет нам тесна.

Есть вещи, которые я никогда не говорила вслух. Это одна из них: то, что моя двоюродная сестра устроила со мной тем январём, а я поняла это слишком поздно.

Я переступил порог той квартиры с рюкзаком, полным кружевного белья, а вышел оттуда уже другим: послушной собачкой двух мужчин.

Я месяцами мысленно писала это объявление; на сам текст ушло двенадцать минут, а через полчаса у меня уже было семь ответов. Его был пятым.

Я никому не рассказывал о своих вкусах. Хватило одного сообщения в WhatsApp на диване у начальника, чтобы одна ночь у него дома изменила между нами все.

На вид я парень, но под брюками на мне кружево. В то утро в последнем вагоне один мужчина заметил это и уже не смог отвести от меня взгляд.

Он знал меня со школы как самого мужественного парня в классе. Вчера он увидел меня в женском, а на следующий день его сообщение не оставило сомнений.

Я несла в рюкзаке фуксиевое платье и одну мысль в голове: этой ночью я буду принадлежать всем, кто заплатит за меня.

Я узнал его, как только он повернулся. Он должен был стать моим преподавателем гимнастики, и от первого же прикосновения его рук к моей спине я понял, что этот день этим не закончится.

Увидев себя в гостиничном зеркале с потёкшей тушью и следами на шее, я поняла: дома не хватит никакой лжи.

Мы одинаковые, — повторяла она, пока красила ей губы. И это почти было правдой: сестёр разделял лишь один нюанс, о котором Карла никогда не рассказывала своему парню.

Слух разлетелся по пекарне как порох: Эспигита вернулась. А единственный мужчина, знавший её по-настоящему, почувствовал, как прошлое обрушилось на него.