Descarado02

Каждое движение просчитано: шорох чулок, каблук, свисающий с моих пальцев, улыбка, от которой они чувствуют себя виноватыми. Сегодня я проснулась с желанием поиграть.

Я держала её в клетке рядом со столом, на четвереньках, пока мои друзья ели и бросали ей остатки на металлический поддон. Это было только начало.

Когда в хижине отключилось отопление, мой муж напомнил мне, что его правила не отменяются из-за холода. Той ночью я поняла, что значит по-настоящему принадлежать ему.

Той ночью у меня не было ни презерватива в сумочке, ни желания просить его надеть один. Я просто хотела почувствовать, насколько далеко мы способны зайти.

Три дня без сна, контракт на девять миллионов, который вот-вот сорвётся, — и тут она закрыла планшет, встала и сказала, что знает, как их убедить.

В день, когда гроб Рубена опустили в землю, Мариела уже знала, что этой ночью пойдет к Дамиану в дальнюю комнату, и никто в доме ее не осудит.

Я вышла из машины с распахнутым пальто, без ничего под ним, и с другой стороны улицы на меня начали показывать пальцем. Муж смотрел издалека, ожидая, кого я выберу.

Я вошёл за круассаном в четыре утра и увидел их стоящими плечом к плечу у стола в пекарне. Отец меня не слышал.

Я сказал парням из бара, что мне нравятся мужчины, и случайно открыл дверь, которую уже не смог бы закрыть. В ту же ночь кто-то пошел за мной в туалет.

Когда он снял рубашку, чтобы переодеться, я понял, что уже не смогу сосредоточиться ни на чём из того, что он говорил о шурупах и полках.

Я встала на их углу, сама толком не понимая, чего ищу. Когда незнакомец впервые спросил цену, голос у меня дрожал сильнее, чем я ожидала.

Бросивший вызов всем вокруг хам наконец получил по заслугам. В тот день в парке женщины показали ему место — и он это не забудет.

Когда я остался без гроша, чтобы заплатить за жилье, Лоренсо постучал в мою дверь ровно в десять. До той ночи я никогда не был с мужчиной.

Он был тем парнем из района, который выходил на замену, когда кому-то не хватало. Мне понадобился целый год, чтобы понять, что он тоже на меня смотрел.

Прошло всего несколько дней после бисексуального дебюта Лусианы, а она уже хотела большего. Ночь в Буэнос-Айресе изменила для неё всё.

Я жил в деревне и мог целый день носить женскую одежду, не боясь чужих взглядов. Пока мне не написал незнакомец, которому понравились мои фото.

Он провёл чем-то по моей спине, пробормотал что-то, чего я не понял, и вдруг мне нужно было только одно: чтобы этот мужчина взял меня. Не знаю, была ли это порча. Знаю лишь, что я не сопротивлялся.

Я месяцами не был с мужчиной, когда разместил объявление. Маркос оказался единственным, кто выглядел по-настоящему заинтересованным, и тот вечер я никогда не забыл.

Она пришла за два часа до вылета, поставила чемодан в коридоре и, прежде чем я успел опомниться, сняла передо мной свитшот.

Три дня в Картахене он платил за встречи, которые каждый раз заканчивались неожиданностью, пока однажды в бар не вошла она и всё не изменилось.