Трое в палатке: розовая прядь Веры
Крик заставил Сару резко открыть глаза. Она всё ещё лежала на спине на матрасе, всё ещё пойманная в пульсе только что пережитого оргазма, а тело Веры обмякло поверх её собственного. Она скосила глаза на свою новую любовницу: та сморщила нос с усталой гримасой, как человек, который уже слишком много раз видел подобную сцену.
— Не ори так, Инес. Мы только что кончили.
— Да я уже вижу, — ответила Инес от входа в палатку, не отпуская брезент. — Ты и минуты не потеряла, чтобы найти себе компанию.
Сара проследила за взглядом Инес и всё поняла. Два обнажённых тела блестели в свете фонаря, свисавшего с потолка, всё ещё влажные от пота и удовольствия. Воздух в палатке пах свежим сексом.
— Это говорит та, что ушла за пивом три часа назад, — огрызнулась Вера, не двигаясь. — И ещё возвращается уже навеселе.
— Что ты сказала?
— Да сама послушай…
Наконец Вера приподнялась, отлепившись от тела Сары. Когда она повернулась к своей девушке, взгляд у неё сразу впился в шорты Инес. Тёмное пятно расплывалось у неё между ног, слишком большое, чтобы быть просто потом. Инес попыталась прикрыть его рукой.
— Я ходила поссать и запачкалась, — слишком быстро сказала она.
— Ну конечно, шлюха. Запачкалась. Давай посмотрим.
Резким рывком Вера стащила с неё шорты до колен. Инес даже не попыталась остановить её; так и осталась с опущенными руками, прикусив губу. Вера провела двумя пальцами по выбритому лобку и раздвинула их буквой V, раскрывая губы. Клитор всё ещё был опухшим, чувствительным, и стоило ей его задеть, как Инес прошибла дрожь, закончившаяся сдавленным стоном сквозь зубы. Вера опустилась ниже, к входу, и нашла её мокрой не только от желания.
— Ты ссышь каким-то очень странным местом, свинья.
— Не верь тому, что видишь.
— И трусы ты ещё потеряла. Наверняка оставила их на память той шлюхе, что тебя трахала.
Вера ввела пальцы внутрь до второго сгиба. Кремовая влажность выдала её: Инес была растянута, только что использована. Она пыталась сдерживать стоны, но её пизда не подчинялась и сжималась на пальцах девушки с таким ритмом, который было невозможно скрыть. Сара смотрела на них с матраса, приоткрыв рот. Эта сцена, вместо того чтобы смутить её, только снова поднимала ей температуру.
— Это твой последний шанс, Инес.
— Да ничего я, блядь, не сделала.
Пальцы Веры вошли до упора. Инес не смогла сдержать крика. Два сухих шлепка по ягодице подкосили ей колени, и она завалилась набок, ударившись о шест палатки.
— Ладно, блядь. Да, я замутила с девчонкой из соседнего кемпинга. Но клянусь, она только мне минет сделала.
— И всё?
— И всё. Потом появились её подруги, и мне чуть ли не бежать пришлось, чтобы они на меня не накинулись. И вообще, тебе-то что. У тебя тут уже есть замена.
— Ты знаешь, я люблю превращать натуралочек. И с Сарой мне повезло, да, милая?
Вера повернулась к Саре и поцеловала её глубоким, языком в язык, приподняв зад, чтобы Инес могла в полной мере видеть, что упускает. Сара, всё ещё дрожавшая после оргазма и подстёгнутая возбуждением от того, что униженную девушку заставляют на это смотреть, ответила на поцелуй. Она провела ладонями по спине Веры и, поддавшись импульсу, которого сама от себя не ожидала, раздвинула ей ягодицы большими пальцами.
— Я так и знала, что ты покрасила волосы в розовый не просто так, шлюха. И эта — куда больше тебя, — пробормотала Инес.
— Тебе бы только хотелось заставить меня кончать так, как Сара, хотя она вся такая натуралка. Но ты научишься.
Вера оторвалась от губ Сары и закончила раздевать Инес. У той грудь была больше, чем у её девушки, а два пирсинга в сосках свисали вниз под тяжестью. Вера осторожно потянула за один, а потом провернула его. Сосок тут же затвердел, и Инес зажмурилась. После этого Вера легла рядом с Сарой, раздвинула ноги и посмотрела на неё снизу вверх.
— Ты знаешь, что должна делать, шлюха.
— А если не хочу?
— Тогда иди к другой. Спать здесь не будешь.
Вера снова повернула лицо к Саре и возобновила поцелуи, не дожидаясь ответа. Она сжимала ей соски, кусая за шею, а Сара отвечала, лаская ей груди обеими руками. Инес опустилась на колени между ног своей девушки. Она медленно высунула язык и сначала провела им по паху, потом по лобку, окрашенному в такой же розовый, как и волосы. Она прикусила большие губы, слегка оттягивая их, и после первого укуса почувствовала, как Вера сжимается, хотя всё ещё продолжала делать вид, что целует Сару.
Язык Инес прошёлся по всей пизде своей девушки снизу вверх, на последнем движении задевая клитор. Потом он погрузился внутрь. Каждый уголок, до которого она могла дотянуться, она вылизывала с неторопливостью человека, который знает это тело наизусть. Вере всё труднее было сдерживать стоны в губы Сары, но она не хотела доставлять Инес удовольствие и давать ей услышать это. Ей нужно было передышать, и она знала как её получить.
Она одним движением поднялась, схватила Инес за волосы и без церемоний потащила её к промежности Сары, впечатав лицом в мокрую пизду. Сара вздрогнула, но Вера снова поцеловала её нежно и дала ей расслабиться. Инес уже знала, что делать. Она начала с выбритого лобка, вылизывая и прикусывая его так, будто хотела что-то доказать. У Сары никогда прежде не было женщины между ног, и она отдавалась, как человек, открывающий новый язык и вдруг понимающий без объяснений, что родился уже говорящим на нём.
Инес раздвинула пальцами губы Сары и втянула клитор в рот. Сара откинула голову назад. Жаркий рот вместо безличной игрушки, которой она обычно пользовалась в своей комнате, был совсем другим ощущением. А то, что рядом ещё и Вера, которая ела ей рот и мяла грудь, умножало всё на десять. Когда Инес заменила рот языком и начала входить в неё, нащупывая то самое место, которое несколькими минутами раньше нашла Вера, Сара закричала так громко, что задрожала вся палатка.
Вера улыбнулась в её губы. Она знала это место, точно знала, где оно и как реагировать на прикосновение. Она перестала целовать Сару, чтобы насладиться зрелищем: как её девушка пожирает другую женщину у неё на глазах. Но сидеть без дела долго не собиралась. Она осторожно поднялась, порылась в рюкзаке у входа и вернулась с ремнём-страпоном. Чёрный пластиковый, большой, тот самый, который они доставали только по особым случаям. Она пристегнула его на бёдра, пока Инес всё ещё была сосредоточена на Саре, ничего не замечая.
Вера устроилась позади своей девушки и провела языком по всей ложбинке её зада. Инес дёрнулась, и её лицо резко вдавилось в пизду Сары, загнав язык глубже. Крик, сорвавшийся с губ Сары, услышала добрая половина кемпинга. Вера потянула Инес за волосы и поцеловала её, слизывая заодно соки, которые любовница оставила ей во рту.
— Смотрю, сзади тебя ещё не трахали, грязная ты.
— Я же сказала, мне только пизду вылизали.
— Значит, пора это исправить.
Сара почти не слышала их диалог. Она была слишком занята тем, чтобы получать удовольствие от рта, намертво вцепившегося ей между ног. Инес снова вернулась к делу, но через несколько секунд издала глухой крик в пизду Сары. Та открыла глаза и увидела, в чём дело. Вера воспользовалась секундой отвлечения и одним ударом вогнала страпон Инес в жопу, без всякой смазки, кроме собственной слюны. Визг завибрировал внутри пизды Сары и вырвал у неё новую дрожь.
Вера взяла Инес за бёдра и начала толкаться. Она даже не пыталась искать нежный ритм; каждый толчок шёл до самого конца. Сара не могла видеть размер, но по крикам Инес он должен был быть внушительным. Однако Инес, похоже, не было мало. На каждый удар она отвечала, отводя бёдра назад и насаживаясь глубже, и на каждый удар ещё глубже закапывала язык в Сару. Трое вошли в безмолвную хореографию: толчки Веры, откаты Инес, судороги Сары — всё сцепилось одним пульсом. Сара щипала себе соски и без стыда голосила, наполняя рот Инес.
Вера почувствовала, что её девочка уже на подходе. Она схватила её за талию обеими руками, чтобы обездвижить, ускорила ритм до предела и вогнала страпон так глубоко, что основание коснулось и её собственных губ. Инес тряслась в судорогах оргазма, попыталась оторвать рот от Сары, чтобы закричать, но Сара удержала её за затылок, потому что сама тоже уже кончала. Тела троих затряслись одновременно. Сара достигла третьего оргазма за ночь, самого сильного на тот момент, вызванного возбуждением от того, что свежеприструненная шлюха дрожит у неё между ног. Вера почувствовала, как розовый лобок становится мокрым от соков Инес. Она умела наказывать, и у неё это получилось. Но на этом ещё не всё.
***
Вера оттолкнула Инес в сторону, рядом с Сарой. Инес рухнула как мешок с песком, всё ещё с двумя пальцами в заднице, пытаясь продлить пульсацию оргазма. Сара по-прежнему лежала на спине, задыхаясь и не совсем понимая, как вообще оказалась в этой ночи. Вера посмотрела на неё другими глазами, не теми, которыми смотрела на свою девушку: в них уже не было наказания. В них было что-то больше похожее на трофей.
— Тебя когда-нибудь трахала женщина? — спросила она.
— Ты же знаешь, ты первая.
— И я останусь ею, красавица.
Словно в одном теле жили два разных человека, тон Веры стал нежным. Она приблизилась к Саре и улеглась поверх неё. Пока она медленно целовала её в губы, страпон тёрся ей о бёдра. Сара ответила на поцелуй и провела руками по её спине до ягодиц. Теперь уже обнажённые соски Веры терлись о соски Сары, и оба сразу затвердели от этого контакта. Вера посмотрела ей в глаза и поставила наконечник страпона между её ног. Сара поцеловала её сильнее: так она сказала «да». Резина вошла спокойно, без сопротивления, до самого конца. Полная противоположность тому, что она только что сделала с Инес. Когда Вера завершила проникновение, она почувствовала, как её собственные губы трутся о пизду Сары, и по спине у неё прокатился целый разряд.
Инес наблюдала за представлением, развалившись сбоку, видя, как её девушка трахается с другой в полуметре от её лица. Почти инстинктивно она сунула руку между ног.
Вера приподнялась на коленях, чтобы держать ритм под контролем. Сара раздвинула ноги и обхватила её ими, сопровождая каждый толчок. Груди обеих подпрыгивали с каждым ударом, но Вера время от времени опускалась, чтобы поцеловать её, укусить за шею, пососать сосок, не прекращая движения. Сара отвечала ногтями на спине и приподнятыми бёдрами, без слов выпрашивая ещё.
Вера ускорялась, входила глубже, читала реакции Сары так, будто уже заранее знала, что делает. Время от времени она поглядывала в сторону, в глаза Инес, которая всё так же без стеснения мастурбировала. Вера чувствовала себя властной, Инес — униженной, и по какой-то причине это только сильнее разжигало у Инес пизду; особенно когда она представляла себя на месте Сары. Сара же тем временем уже закрыла глаза и просто плыла по течению. Она уже пару минут чувствовала приближение оргазма и знала, что он будет сильным.
Вера почувствовала это одновременно. Она схватила её за бёдра, приподняла таз над полом и начала трахать её с силой, почти полностью вынимая страпон и снова вгоняя его до самого конца. Чавканье слышалось внутри палатки с каждым толчком. В нужный момент она вогнала его так, чтобы попасть в то место, которое, как она знала, заставит Сару взорваться. Сара больше не выдержала. Она начала кричать и дёргаться, и всё её тело растаяло в оргазме, оставив её лежать с раздвинутыми ногами, без дыхания.
Вера сняла страпон и швырнула его в угол. Не дав Саре времени прийти в себя, она взобралась верхом ей на лицо и положила свою пизду ей на рот. Сара поняла и начала жадно вылизывать её, возвращая всё полученное удовольствие. Клитор она нащупала сразу — твёрдый, как камень. Каждый лизок вырывал у Веры стон и заставлял её двигаться на ней, тёршись. Сара подняла пальцы и стала искать у неё то внутреннее место, которым Вера всего несколько минут назад довела её до взрыва. Нашла с первого раза. Оргазм Веры был долгим, почти яростным, и так ослабил ей ноги, что ей пришлось опереться руками о брезент, чтобы не упасть. Потом, побеждённая, она скользнула рядом и обняла её, уткнувшись лицом в волосы.
— Ну как тебе первый раз? — спросила она, когда перевела дыхание.
— Ни один мужик меня так никогда не трахал, — ответила Сара.
— Между нами мы знаем, что нам нравится, милая.
Они посмотрели друг другу в глаза так, словно знали друг друга уже недели, а не часы. Они уже собирались снова поцеловаться, когда стон заставил их повернуть головы. Инес, раскинувшаяся по другую сторону матраса, взяла страпон, который Вера бросила в угол, и теперь сама вгоняла его в себя. Глаза у неё были закрыты, губа зажата между зубами, а соки Сары всё ещё блестели на резине. Сознание того, что она трахается сама с собой остатками двух других, завело её в такое состояние, из которого уже нельзя было выйти. Ей потребовалась всего минута, чтобы кончить у них на глазах, без всякого стыда, с резкой судорогой, согнувшей ей спину.
Никто ничего не сказал. Все трое так и остались лежать на матрасе, слишком вымотанные, чтобы говорить, слушая капли, стекавшие с брезента, и далёкие голоса со стороны соседнего кемпинга. Вера выключила фонарь, прежде чем заснуть. Палатка ещё долго пахла потом, сексом и — ещё некоторое время — той розовой краской.