Нижнее бельё

Платье было из голубого вуаля, почти прозрачное. Отец стоял напротив. Муж слева. А французский гость еще не понимал, что произойдет той ночью.

Я поднялась в отель в красном кружевном комплекте под платьем, которого он еще не видел. Мы ждали этого момента семь месяцев.

Оставшись дома один, я надел стринги и накрасил губы красным — и не почувствовал стыда. Я почувствовал нечто гораздо более интересное.

На ней были сетчатые чулки и чёрная юбочка. Я остался в двух метрах, делая вид, что ничего не происходит, пока он пожирал её глазами с пола.

Я ждал этого субботнего дня месяцами. Высокие каблуки, кружевное белье, дача — вся моя. Никто не должен был меня увидеть. А потом с соседней дачи пришел Роберто.

Двадцать третьего декабря, пока она готовила, стоя ко мне спиной, я молча переоделась. Когда сказала «о-хо-хо», она застыла. Остаток ночи принадлежал нам.

Я пришёл к Эктору в кружеве и на высоких каблуках. Дверь открыл Диего, и я не смог вымолвить ни слова. Но каблуки изменили всё.

Спор был прост: победит самый дерзкий костюм. Но Соня не ожидала, что Вера выйдет из комнаты почти без ничего — только с луком и улыбкой.

Посылка пришла во вторник без предупреждения. Внутри были три бикини, которые он выбрал сам. В записке было сказано: «Примерь их сегодня вечером. По две фотографии каждого. Не импровизируй с ракурсами».

Я уже собиралась закрыть приложение, когда пришёл мэтч. Триста метров. Рядом. Слишком рядом, чтобы игнорировать воскресенье без планов.

Лаура носила свою ярость в коже, а я точно знала, как помочь ей выпустить её. Та ночь в квартире была не похожа на остальные.

Форма чирлидерши, пятеро игроков и слишком много пива. В ту ночь я потеряла то, что считала важным, и поняла, что это было не так уж важно.

Я познакомился с ней на интернет-форуме. Когда она призналась, что в её возрасте всё ещё девственница, я понял: эта встреча станет для нас обоих незабываемой.

Я была голая, когда услышала музыку. Я повернулась — и вот она, София, на коленях, с коробочкой в руках и глазами, полными слёз.

Надия сжала мне руку перед входом. Я подумала: нас либо уволят, либо мы поженимся. Вышли с датой свадьбы и с острым желанием отпраздновать.

Он навёл бинокль на освещённое окно четвёртого этажа и увидел то, что не предназначалось для него.

Я сказала, что хочу целовать её посреди улицы, не думая о чужих взглядах. Она отбросила простыни, начала ласкать себя и пристально посмотрела на меня. Покупки могли подождать.

Карлос предупреждал меня, что этот мужчина опасен. Он был прав. Но никто не смотрел на меня так уже месяцы — с такой голодной, грубой жаждой, которую невозможно скрыть.

У нас были последние свободные дни перед свадьбой. Без одежды дома, с мате, планами и напоминанием о том, почему мы выбрали друг друга.

Квартира была полностью в моём распоряжении, свечи горели, а в ящике ждала игрушка. В первый раз ничего не вышло — но этот вечер повторять не собирался.