Она знала, что я на неё смотрю, и ей это нравилось
Она была девушкой моего лучшего друга и прекрасно знала, какое действие оказывает на меня. Каждая юбка, каждый вырез были посланием, которое получал только я.
Она была девушкой моего лучшего друга и прекрасно знала, какое действие оказывает на меня. Каждая юбка, каждый вырез были посланием, которое получал только я.
Мы собирались на субботу, но она позвонила в пятницу: приходи сегодня, я вся на нервах. Когда она открыла дверь, я уже не могла притворяться, что это не серьезно.
Сандра и я застали их в джакузи. Пабло трахал Лусию, мою девушку, даже не заметив, что у него есть зрители. Настоящая ночь только начиналась.
Чат пылал от фото белья и обещаний огня. Шестеро людей, три пары, один домик. То, что произошло в тот уик-энд, мы не расскажем никому.
Мы были совершенно голые, с закинутыми одна на другую ногами и чашками в руках, и именно тогда София спросила, не хочу ли я переехать к ней.
Игра с парами началась с невинного спора у бассейна. К ночи уже никто не помнил точно, где кончался один и начинался другой.
Мы приехали, не зная, что нас ждёт. Уехали другими. Поместье, семь мужчин и незнакомец, решивший, что этой ночью я буду принадлежать ему.
Маркос без обиняков сказал в том кафе: он хочет всё бросить ради Вальерии. То, что было прошлой ночью, было слишком реальным, чтобы притворяться, будто ничего не случилось.
Родриго знал, что отнять у собственного сына жену — непростительный грех. Но когда Валентина впервые посмотрела ему в глаза, он понял: назад дороги нет.
Когда Валенсия с этой улыбкой спросила: «Когда начнём?», я понял, что у этой ночи уже не будет пути назад. И я больше не хотел, чтобы он был.
Каждый раз, когда она сжимала мне руку, я понимал: она медленно скрещивает ноги, чтобы он увидел её целиком.
Я поднялась в отель в красном кружевном комплекте под платьем, которого он еще не видел. Мы ждали этого момента семь месяцев.
Я переступила порог дворца в золотой маске, с бешено колотящимся сердцем. Этой ночью меня ждали несколько маскированных рук, а он смотрел из тени.
Когда он велел ей мыть пол на коленях, она не сделала ничего плохого. В этом и был смысл: подчиниться без наказания и доказать, что его рука — единственная мера.
В ту ночь, пока я дрочила ему в постели, он остановил меня и попросил рассказать, каким был другой. Я не думала, что моя исповедь изменит нашу кровать.
Когда я шепнула ему на ухо то, что месяцами представляла, он молчал всего несколько секунд. Потом улыбнулся. И я поняла: этой ночью мы перейдём все границы.
Голос Хаяси ударил, как сухой удар: контракт продлевался еще на сорок пять дней. Это было на странице 492, и мы подписали, не читая.
Он вернулся с работы уставший, и когда увидел две полоски у меня в руке, не дал мне закончить фразу. Его рот оказался на моём раньше, чем я успела среагировать.
Я обещал ей особенный подарок на годовщину. Она и не догадывалась, что сюрприз ждет ее по ту сторону отверстия в стене.
Я дал ей разрешение выйти с обоими в один и тот же вечер. Когда она вернулась на парковку, на ней ещё были следы одного, а в семь тридцать её ждал другой.