Желание

Он попросил меня, стоя на корточках, подержать инструменты. Я прекрасно знала, что он делает, и все равно не встала.

Я опоздала к ужину, но не из-за пробки. Виноват был крюк к пустырю в пятидесяти метрах от ресторана.

Я спустился в гостиную ещё сонный и увидел её на полу в лосинах, за видеоуроком. Потом она повернула голову, улыбнулась и спросила, не хочу ли я присоединиться.

Три месяца чистоты, девять мужчин под замком и одна цель: ночь, когда все они будут моими — без правил, без спешки и без страха.

Я не открывал глаза сразу: дал этим двум языкам продолжать свой танец надо мной, зная, что это только начало дня, в который никто не попросит разрешения.

Я вышла из ванной, прикрытая лишь полотенцем, и медленно пересекла гостиную, зная, что взгляды двух мужчин последуют за мной до спальни.

Когда он завязал мне глаза у подъезда, я чувствовала только одну каплю, медленно стекавшую между бёдер, и сердце, готовое вырваться наружу.

Одного взгляда в супермаркете хватило, чтобы я бросила пакеты и пошла за ней по эскалатору. Я не знала её имени, но уже хотела её.

Когда она сказала мне, что уже три дня у неё месячные, я не убрала руку: я притянула её ближе, потому что её откровенность стала началом всего, что произошло дальше.

«Спокойно, отпусти себя», — сказала она у двери, и я поняла, что этой ночью узнаю то, чего мне никогда не показывал ни один мужчина.

Их разделяло двадцать лет, но когда во время репетиции рука Ренаты задержалась на бедре Марианы, она поняла: та смотрит на неё уже не так.

Я не видела её больше десяти лет. Мы встретились у полки с дилдо, и я без колебаний предложила ей свой номер.

Она согласилась на съёмку ради элегантных фото для профиля. Но не ожидала, что старая камера обнажит в ней куда больше, чем тело.

Месяцами я воображала эту сцену в её кабинете, но и подумать не могла, что первой шагнёт она — с задвижкой на двери и запахом духов, заполнившим всё вокруг.

Она опоздала на двадцать минут нарочно, чтобы у нас не осталось времени на театр. Только тогда я поняла, что она уже решила, чем закончится эта ночь.

Я подписалась на неё из мести бывшей, но в итоге захотела именно её. Спустя месяцы я увидела Ренату в толпе и поняла: на этот раз не отпущу.

Я три месяца жила без её рук, без её рта, без её сисек на моих. В ту ночь я налила себе бокал вина, разделась и решила, что удовольствие не обязано ждать её возвращения.

Я ночами представляла это. Этой ночью, сидя в кресле с бокалом в руке, я наконец увидела: мой муж входил в тело другой.

Нас было четверо в одной палатке — две пары, едва знакомые друг с другом, — и одного прикосновения в темноте хватило, чтобы никто уже не захотел притворяться спящим.

Тело ещё горело после выходных с ним. Я и не думала, что в ту же ночь, подслушав разговор за дверью, узнаю правду, которая разрушит меня до основания.