Зрелые

Мама примерила три комплекта прямо передо мной и перед выбором небрежно спросила про чёрные стринги, словно это было само собой разумеющимся.

Несколько месяцев я анонимно публиковала свои фантазии на форуме. Когда он написал, предложив встретиться, я поняла, что буду повиноваться, ещё до того, как согласилась на свидание.

Первая была моей репетиторшей по физике. Вторая — по французскому. Обе пригласили меня наедине в последние дни в Валенсии, и я понял, что прощания бывают очень разными.

Она жила двумя этажами выше, и каждый раз, встречая её в лифте, я думал одно: ты будешь моей. В тот день с розой в руке я позвал её выпить кофе.

Мы с матерью остались одни дома, когда она предложила осмотреть меня после удара. Я и представить не мог, что она опустится на колени между моих ног.

Мне девятнадцать, на улице жара под сорок, а тётя по браку моет мою комнату в тесных джинсах. В тот день я больше не выдержал.

Когда она уронила свитер на пол и разулась передо мной, я понял: из дома свёкра тем вечером я уже не выйду прежним.

Моя мать наклонилась передо мной, чтобы достать старую кассету из коробки, и, когда она очень медленно поправила халат, я понял, что она увидела то, чего я не хотел.

Когда я вернулся из ванной с её вещью в кармане, я не знал, что она сама уже ждёт меня к вечеру с предложением, меняющим всё.

Когда я увидела, как он сходит с поезда, это уже был не тот мальчишка, которого я помнила. В тот миг я подумала, что моему мужу придётся научиться делиться, даже если он никогда этого не поймёт.

Я годами фантазировал о сексе втроем. В ту ночь в семейном шале я понял, что похоть порой живет куда ближе, чем кажется.

Я прибыл на место преступления, и она ждала меня, куря и не вытирая сухих глаз. Через три месяца вдова открыла мне дверь в чёрной ночной рубашке.

Когда она наклонилась за лопаткой, халат задрался. Это не было случайностью; это было приглашение, на которое я решился ответить только к утру.

Я обняла его, чтобы утешить, и вдруг почувствовала его эрекцию у своего бедра. В тот миг я поняла: никто из нас уже не будет прежним.

Когда я открыл глаза на мокром камне и увидел, как она снимает купальник, я понял: тот удар по голове привёл меня туда, откуда я уже не выйду прежним.

Мы поднялись на девятый почти без терпения: она пьяна от желания, я готов на всё. Но я не ожидал увидеть её мать бодрствующей, в свете экрана.

Моя кузина ушла на пляж с подругами. Когда я позвонил в дверь, тётя открыла с фартуком на поясе и улыбкой, которой я никогда прежде не видел.

Я вошёл в свою комнату и увидел её голой в углу, она мастурбировала и смотрела на меня. Она молчала. Я тоже. Я просто сел напротив.

Я годами думал об этом моменте: Валерия в пустой аудитории, её палец, указывающий на мою промежность, и улыбка, обещавшая всё, чему так и не суждено было случиться.

Я пришла к нему, думая, что просто помогу с телефоном. Но в галерее я нашла сотни своих фото, и то, что случилось потом, я никому не рассказывала до сих пор.