Наказание

Я нажал на звонок дрожащими пальцами. Я знал, что по ту сторону двери меня ждёт человек, способный превратить меня в того, кем я всегда мечтал быть.

Ракель считала, что всегда будет той, кто устанавливает правила. В ту ночь на причале, с железным кляпом и свежим клеймом на бедре, всё изменилось.

Бамбуковая трость просвистела в воздухе, и Клара не моргнула. Мы были подругами. Теперь она держала секундомер, а я стояла на коленях на ледяной решётке.

Я назначила ему встречу у клиники, будто бы собиралась на спокойный разговор. Я не сказала, что не буду одна, и что со второго этажа отлично видно тротуар.

Когда я открыл глаза, было уже поздно. Два тела прижали меня к матрасу, а холод стали на запястьях дал понять: этой ночью все изменилось.

Когда моя мачеха заперла дверь спальни и начала расстёгивать блузку, я понял: это наказание не будет похоже ни на одну прежнюю нотацию.

Когда Беатрис заперла дверь кабинета, ни один из двух мужчин ещё не понял, что собрание превратилось во что-то совсем иное.

Девять месяцев неудачной самостоятельности вернули её в дом отца, к правилам Кармен и взгляду Маркоса, который с первого дня заставлял её чувствовать то, чего не следовало.

То, что происходило в той комнате, было конфиденциально. Нерея увидела всё через замочную скважину, с рукой на стене и сбитым дыханием.

Меня поставили на колени в вольере, связали и обездвижили, пока они смеялись, а их собаки подбирались всё ближе.

Когда блондинка-воительница уселась ему на спину, он перестал быть мужчиной: он стал живым табуретом, на котором богиня завтракала с королевой.

Когда Марта сказала, что нашла четырёх идеальных женщин для моего наказания, я поняла: назад пути уже нет. В тот же вечер я подписала договор, не читая половину.

В золотом свете поместья она улыбалась, подсчитывая деньги. Она не представляла, что следующий чёрный кожаный ошейник предназначен для её собственной шеи.

Она позвонила из ванной, включив воду, чтобы никто не услышал. Услышала «доминирование», «подчинение», «год без выхода». И все равно подписала договор.

Я отвергала его сотни раз, называла гадким утёнком при всех. Когда я открыла глаза, мои запястья висели на перекладине, а у него был плётка.

Я пересёк океан с двумя моими владениями, чтобы превратить Венецию в их клетку. Под брокатом платьев два мотора вибрировали в ритме моего большого пальца.

Камила уже была на кровати, когда я вошла. Она посмотрела на меня с той улыбкой, с которой смотрят на того, кто ещё не знает главного, и тут Хозяин закрыл за мной дверь.

Мы пришли на встречу, готовые выслушивать упрёки. Никто не предупредил нас, что в тот день именно мы будем раздавать уроки.

Я увидела видео: связанных женщин, электрические разряды и порку во время бега. И всё равно набрала номер. Силы воли больше не оставалось.

Селена месяцами лепила из них идеальных питомцев. Она не ожидала лишь одного: покупатель приедет с третьим ошейником в руках.