Наказание

Я показал ей видео, и она рухнула на пол в гостиной. Но когда поднялась снова, это была уже не та женщина, которую муж унижал двадцать лет.

Зеркало возвращало мне идеальную невесту. Никто не догадывался, что заставят сделать со мной в комнате 131 до того, как я сяду в свадебную машину.

Я держала её в клетке рядом со столом, на четвереньках, пока мои друзья ели и бросали ей остатки на металлический поддон. Это было только начало.

Связанная в клетке, Рената все еще считала себя неприкосновенной и была уверена, что ее рабы отдадут за нее жизнь. Дарио улыбнулся: он собирался показать, чего стоит такая верность.

Всю неделю я вела себя дерзко, и он предупредил меня: посмотрим, буду ли я такой заносчивой, когда окажусь у него перед глазами, на коленях.

Она всегда держала поводок в своих руках. Но в ту ночь, прикованная к треноге, узнала: даже королевы в конце концов преклоняют колени перед более жестокой госпожой.

Я осталась с ним одна, притворяясь, что мне плохо, хотя ничего не было. Я знала, что случится, как только сестра уедет за ворота и оставит меня наедине с её мужем.

Когда в хижине отключилось отопление, мой муж напомнил мне, что его правила не отменяются из-за холода. Той ночью я поняла, что значит по-настоящему принадлежать ему.

Когда за моей золовкой закрылась дверь лифта, мой сын понял, что ложь, сказанная за столом, не останется безнаказанной.

«Терпение — добродетель», — сказал он, не поднимая глаз от кофе. И я, уже месяц не получавшая разрешения кончить, поняла, что испытание начинается именно сейчас.

Всё лето он лапал кого не следует. В тот день у бассейна он понял, что за ним наблюдали и что его удача закончилась.

Я всегда думала, что знаю своего брата. Но в ту ночь я зашла к нему в комнату, увидела то, что он скрывал на экране, и поняла, что между нами уже ничего не будет как прежде.

Две подруги уходят с работы, переодеваются и растворяются в ночи. На этот раз добычей становится пьяный парень у выхода из клуба, и всё видит пустынная бухта.

Двое мужчин входят в «Витрину», считая себя неприкасаемыми. Лишь один выйдет отсюда прежним; другого публика уже решила превратить во что-то сладкое, послушное и навсегда иное.

Дверь кабинета осталась приоткрытой, и сам того не желая я стал свидетелем того, что не должен был ни видеть, ни слышать, но от чего уже не смог оторваться.

Я нажал на звонок дрожащими руками. На двадцать лет старше, откровенный садист, без капли жалости. А я, девственник, умолял его начать сразу после того, как закроется дверь.

Прошло три недели без вестей, и я не выдержал. Написал ему «холи», а его ответ напомнил мне, кто я для него: его послушная шлюха.

Когда Инес отодвинула полог палатки, её девушка уже была сверху на другой, всё ещё задыхаясь от чужого оргазма.

Когда он сорвал с меня полотенце на веранде и соседи перестали ужинать, чтобы смотреть на меня, я поняла, что это лето будет совсем не таким, как я себе представляла.

Телефон зазвонил, я сказала, что пойду бегать, и поехала к нему. А когда вернулась в свой квартал, меня уже ждали сирены.