Воспоминания

Они были кузенами, почти не виделись, и той ночью остались одни в гостиной, пока все спали. Ничего не должно было случиться. Почти ничего и не случилось.

Я закончил смену, на платформе стоял лютый холод, и водитель предложил мне погреться в автобусе. Я не представлял, что произойдет дальше.

Я два часа отвечал на её вопросы в гостиной, словно на собеседовании. В некотором смысле так оно и было.

Он провёл чем-то по моей спине, пробормотал что-то, чего я не понял, и вдруг мне нужно было только одно: чтобы этот мужчина взял меня. Не знаю, была ли это порча. Знаю лишь, что я не сопротивлялся.

В квартире никого не было, и у меня было сколько угодно времени. Я и представить не мог, что, ища зарядку, наткнусь на тайную жизнь отца и мачехи.

Я назначила ему встречу у клиники, будто бы собиралась на спокойный разговор. Я не сказала, что не буду одна, и что со второго этажа отлично видно тротуар.

Когда гроза погасила свет и гром сотрясал стены, она прижалась ко мне. Годами я не чувствовал тепла другого человека. Это изменило всё.

Когда мой зять вошёл в тот вечер и увидел, с кем я была, я поняла, что моя жизнь изменится. Я не представляла, что через три недели он вернётся потребовать моё молчание в моей же постели.

Когда свет вырубился, она всё ещё держала ногу у меня на коленях. Я чувствовал, как она медленно двигала ею, делая вид, будто это случайность, хотя прекрасно знала, что это не так.

Подвёз Камилу к её новой квартире и поднялся выпить кава. Утром я уже не спускался — с её запахом на коже и запретным секретом, который никто не должен был узнать.

Когда я вошел в ванную, на корзине лежали ее трусики. Она их не убрала как следует. И с этого момента я уже не мог видеть ее прежней.

В полночь кто-то остановился перед моей кельёй. Я всё ещё была в монашеском одеянии, а свеча продолжала гореть на алтаре.

Я не видел её много лет. Когда она вышла из автобуса, она уже не была той девочкой, которую я помнил, и той ночью мы разделили гораздо больше, чем простыню.

Я уже несколько месяцев брал деньги с незнакомцев, когда позвонила девушка, решившая потерять со мной девственность. В тот вечер я понял почти всё.

Это была не первая ночь, когда я думала перейти тот коридор, но впервые мои ноги двинулись раньше головы. Весь дом спал, а я — нет.

В ту ночь, пока я дрочила ему в постели, он остановил меня и попросил рассказать, каким был другой. Я не думала, что моя исповедь изменит нашу кровать.

Я выключила свет, заперла дверь и впервые позволила себе фантазировать без цензуры. То, что я открыла в ту ночь, изменило мой взгляд на себя.

Я хотела лишь что-то временное, пока заканчивала школу. Не ожидала, что ночные голоса в виртуальном мире так многому научат меня о желании.

Первая была моей репетиторшей по физике. Вторая — по французскому. Обе пригласили меня наедине в последние дни в Валенсии, и я понял, что прощания бывают очень разными.

В одиннадцать мы выключили фильм. В двенадцать я прижалась к его груди. В час он поцеловал меня так, как никогда не должен был. И я, девственница, поняла, что принадлежу ему.