Запретное

Когда я пришла в ресторан в чёрном платье и в кружевном комплекте под ним, я уже знала, что не уйду оттуда той верной женой, какой притворялась.

Прошло два года с первой встречи. Когда он ответил на сообщение, я понял, что снова пойду к нему, хотя что-то внутри говорило: не надо.

Я расстегнула юбку, не зная, что он наблюдает за мной из окна напротив. То, что началось со стыда, превратилось в игру.

Я замужем. Я гетеро. Так я думала, когда вошла в туалет торгового центра. А кем я была через пятнадцать минут — уже не так уверена.

Когда она вошла в свою комнату почти обнажённой, лишь в тонкой блузке, с покачивающимися белыми бёдрами, я понял: спать в этом доме, не думая о ней, уже не смогу.

Она была в платье, которое никогда бы не надела при моем сыне, а со второй рюмки сказала, что в сексе предпочитает зрелых мужчин.

Я никогда не думала, что согласие на обмен партнёрами раскроет тайну, которую мой муж хранил со школы.

Из кресла-коляски я увидел, как моя жена вышла из машины под руку с моим начальником. И понял — сам не знаю как — что этой ночью я лишний в собственном браке.

Тем сентябрьским утром я увидела, как в класс вошла самая тихая девушка из всех. Мне понадобилось две недели, чтобы понять: тихой в классе была не она, а я.

Когда она пригласила меня на ужин к себе домой, я думал, что она просто хочет поблагодарить меня. Я и не представлял, что скрывается под той юбкой-карандашом и на что она готова пойти.

Когда она ускорила шаг по тропе и нагнала его с улыбкой, слишком широкой для такого часа, Матео понял, что рассветом дело не ограничится.

Когда я пожал ей руку, меня словно ударило током. Я предложил подвезти ее, и на той пыльной дороге открыл для себя то, в чем себе отказывал годами.

Я спустился в ванную в поисках Матео и Рикардо, и то, что увидел за приоткрытой дверью, пригвоздило меня к коридору, без воздуха и без сил отвести взгляд.

Я написала ей «Поиграем?» прямо из примерочной. Через пять секунд я уже пробралась в ее кабину, чтобы довести ее до оргазма в тишине, пока продавщица ничего не заметила.

В пятницу в четыре без пяти я был голым в кресле, смотрел на окно напротив и ждал, когда она покажется, чтобы закрыть своё.

Моя сестра смеялась, пока я рассказывала ей, что прочитала в WhatsApp у сына, и я не думала, что к вечеру окажусь перед ним на коленях.

Когда Даниэла спросила, может ли она спать со мной этой ночью, я поняла, что ни одна из нас не проснётся той же женщиной, что приехала в поместье.

Карлос не видел приоткрытую занавеску. Я видела. И блондинка, смотревшая на меня с другой стороны, тоже не отводила от меня глаз. Моё тело решило раньше меня.

Когда она наклонилась над моим столом, чтобы показать мне файл, её юбка поднялась на два пальца. Я уже не мог ничего скрывать. Она тоже не хотела, чтобы я скрывал.

Четыре дня, привязанный к его кровати, на двенадцать тысяч евро богаче — и тело, которое уже не сопротивляется так, как прежде. Хуже всего не то, что он делает: а то, что начинает светиться в моих глазах.