Запретное

Когда трон прошёл передо мной, наши взгляды встретились на секунду. Этого хватило, чтобы ночь закончилась так, как я и представить не могла.

Родриго держал её за бёдра во время упражнений, а она делала вид, что не замечает его эрекцию. Когда она нашла свои трусики в его комнате, игнорировать происходящее уже не получилось.

В тот вечер в ресторане Пинамара Валерия поняла: большой город на самом деле может оказаться совсем маленькой деревушкой.

Маркос подписал договор, не читая. Когда его заперли под унитазом в клубе «Оникс», было уже слишком поздно сожалеть.

Кармен появилась у моего окна, словно ждала этого момента. Она не ушла — заставила меня спуститься. То, что произошло потом, не ожидал никто из нас.

Когда я остался без гроша, чтобы заплатить за жилье, Лоренсо постучал в мою дверь ровно в десять. До той ночи я никогда не был с мужчиной.

Когда он вошёл, не решаясь поднять взгляд, я подумала, что это будет обычный приём. Не вышло. То, что я увидела под тем халатом, потом ещё днями не давало мне спать.

Предлогом стало приложение для пилатеса и пустая гостиная. А то, что случилось потом, не входило ни в одно упражнение.

Валерия была в мини-юбке без нижнего белья. Спящие на улице мужчины смотрели на неё без стеснения. Я наблюдал из багажника грузовика, совершенно заведённый.

Мы всю свадьбу обменивались взглядами. Когда он шепнул, что хочет показать мне кое-что, я подумал, что это шутка. Это не было шуткой.

Я пришёл на вечеринку Андреа, едва сдерживая волнение. Я не ожидал увидеть её мать: зрелую женщину с идеальным телом и огненным взглядом, который сразу меня поймал.

Мы месяцами обменивались фото и голосовыми, которые его жена никогда бы не увидела. Когда мы наконец встретились, всё, что мы воображали, стало реальностью.

Двадцать лет, ноль опыта и кузина, которая смотрела на него так, будто знала, о чем он думает. Лето обещало быть долгим.

Промокшая одежда, прилипшая к телу, дождь, бьющий по крыше сарая, и никакого предлога держаться на расстоянии. Так началось их приключение.

Сильвия скакала на мне, когда я увидел фигуру в проёме. Мой отец. Голый. Он пристально смотрел на неё, и его рука двигалась так, что не оставалось сомнений.

Я была одна в своей комнате, когда услышала, как открылась дверь. Он не постучал. Не предупредил. А на мне почти ничего не было.

Она привязала верёвки к запястьям и шагнула в грязь, не зная, что из чащи за ней наблюдают с остро заточенным ножом в руке.

Братья окружили меня в конюшне и рассказали то, чего не знал никто в посёлке. Их сестра была общей. Отец решал всё. А мне было восемнадцать и слишком широко раскрытые глаза.

На мне был парик и каблуки, когда я увидел у двери ожидающего человека. Это был племянник Германа. Я застыл в полквартала, не зная, идти ли дальше.

Лежа обнаженными, все еще пахнущие тем, что только что сделали, мы с Софией. Она сказала, что должна мне кое-что рассказать. Про Елену. То, что навсегда изменит мой взгляд на нее.